Маранафа Медиа - Россия

Евангелие в послании к Галатам

Опубликовано Июль 20, 2020 от E.J Waggoner в Вечное Евангелие
244 Отметки

Эллет Дж. Ваггонер

 

Окленд, Калифорния, 1888 год

 

ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА

 

     Это письмо было написано в вышеуказанную дату, но по определенным соображениям я принял решение его удалить. Главные причины – это опасение, что мои действия в этом вопросе могут показаться слишком поспешными; а также желание посоветоваться с теми, кто имеет более глубокий опыт. Задержка продолжительностью в два года дала мне достаточно времени для тщательного анализа; я вновь и вновь всесторонне обдумал эту тему, намереваясь избежать острых разногласий. Даже сейчас, по прошествии стольких дней, я по-прежнему полагаю, что лучше всего изложить этот вопрос в той форме, в которой он был записан первоначально, то есть в форме письма. Отмечу, что сказанное здесь не следует воспринимать как законченное толкование на послание к Галатам, для этого понадобится написать весьма объёмную книгу. В данном случае я постарался исправить некоторые ошибочные взгляды в надежде, что это поможет читателю извлечь гораздо больше пользы при изучении послания к Галатам, чем до сих пор.

     Следует отметить, что эта маленькая книга не публикуется для широкого распространения. Она предназначена только для тех, в чьи руки попал трактат старейшины Батлера на тему послания к Галатам, и, возможно, для тех, чей ум серьёзно нацелен на эту тему. Автор, как никто другой, желает избежать споров и противоречий в вопросах, предназначенных для широкого обсуждения

     Единственное желание писателя заключается в том, чтобы снять противоречия и привести Божью семью в единство веры, каково оно есть во Христе Иисусе, а также приблизить то время, когда Божьи слуги придут к единству взглядов.                                                                                                       

    E.J.W.

 

 
   

 

Окленд, Калифорния, 10 февраля 1887 года

Старейшине Джорджу И. Батлеру, Баттл Крик, Мичиган

 

Дорогой брат, на протяжении длительного времени я размышлял на тему закона, которая изложена в послании к Галатам. На последней встрече Генеральной конференции ей было уделено некоторое время и, не сомневаюсь, что с тех пор многие братья размышляли об этом вопросом более вдумчиво. Я очень сожалею о том, что в ходе конференции мы были настолько заняты, что нам не удалось лично побеседовать на эту тему. Следует отметить, что на заседаниях теологического комитета этому вопросу было уделено ограниченное количество времени, а того немногого, что было сказано тогда, явно не достаточно для удовлетворения интереса всех сторон, участвовавших в дискуссии. Знаю, что вы всегда весьма заняты, да и у меня самого нет времени, которое можно было бы тратить попусту; однако этот вопрос чрезвычайно важен и привлекает к себе столь много внимания, что в данных обстоятельствах мы не можем обойти его стороной. Вы помните моё высказывание о том, что в вашей брошюре есть несколько пунктов, которые, по моему мнению, указывают на то, что ранее вы неверно поняли мою точку зрения. И теперь я желаю отметить некоторые из них. Прежде, чем мы погрузимся в детали, я хочу сказать, во-первых, что, как я и уверял вас в ходе личной беды в Баттл Крике, в этом вопросе я не имею против вас ни малейших личных чувств. То, что я опубликовал в «Знамениях времени», было написано с единственной целью – сделать нечто доброе, раскрыть суть важной библейской темы. Я не писал в полемическом стиле, более того, я старался избежать всего спорного и дискуссионного. В ходе рассмотрения этой темы, а также других вопросов, я ставил своей целью писать так, чтобы ни в ком не вызывать враждебности, но представлять простую библейскую истину таким образом, чтобы возражения отпадали прежде, чем человек вознамериться выдвинуть их. Во-вторых, я не могу представить свою собственную позицию, просто комментируя некоторые из мыслей, содержащихся в вашей брошюре. [4] Для того, чтобы сделать это, мне следует рассмотреть послание Галатам, не ссылаясь на сказанное ранее кем-то ещё. В моих статьях в «Знамениях» я упомянул всего несколько пунктов, которые, казалось бы, противоречат закону и часто цитируются для подтверждения упразднения закона, но на самом деле они являются самыми сильными аргументами в пользу вечности закона.

 

Я также хочу сказать, что, на мой взгляд, была проявлена большая несправедливость в тех намёках, которые вы допустили, комментируя пособие по изучению библейских уроков из серии «Наставник». Если бы это была просто несправедливость по отношению ко мне, то это было бы делом незначительным. Но тень сомнения была брошена на всё пособие, что значительно ослабит влияние этой важной темы на умы людей. И это при том, что все тексты, упомянутые в этом уроке, были применены в соответствии с той точкой зрения, которой придерживаются авторы, по крайней мере, из среды нашего народа, ранее писавшие на эту же тему. Каждая позиция, высказанная в тех уроках, находится в совершенной гармонии с работами, опубликованными нашими людьми, и может быть использована как надёжный источник. Это было доказано перед лицом Библейского комитета. И у меня нет никакой информации, что какой-либо иной взгляд на любой из текстов, использованных в этих уроках, был когда-то представлен нашими учителями – до появления вашего памфлета. Если это так, то я искренне полагаю, что было бы справедливо требовать столь же открытого исправления мнений, распространённых через публикацию вашей брошюры.

 

Что касается уместности публикации этого вопроса в «Знамениях», то я уже сделал это, и мне нечего добавить. Какое бы порицание не было высказано в мой адрес в связи с этим, я охотно приму его, как уже и случалось раньше. Но я хочу сказать, что ничто из того, что было сказано или опубликовано, никоим образом не пошатнуло моей уверенности в правдивости того, что я написал в «Знамениях». Этих позиций я твёрдо придерживаюсь до сегодня дня и радуюсь сильнее, чем когда-либо. Я также искренне протестую против обвинений в том, что «Знамения» или «Наставник» были недобросовестно использованы мной для получения преимущества над кем-то из представителей нашего народа. Далее приводятся цитаты, которые свидетельствую о том, что я не принадлежу к той группе людей, которые отошли от принятого в нашем народе мерила.

 

Теперь я приступаю к рассмотрению нескольких пунктов в том порядке, в котором они представлены в трактате. На странице 8 вы говорите:

 

«Господь избрал Авраама и его потомков, чтобы они были Его особым народом. Они были таковыми до креста. Он дал им обряд обрезания – окружный надрез на плоти – как знак их отделения от всего остального человечества».

 

Похоже, что такое неправильное представление о природе обрезания часто фигурирует на страницах вашей работы. Этот взгляд кажется странным, ведь апостол Павел совершенно ясно говорит в отношении обрезания. В послании к Римлянам 4:11 мы читаем об Аврааме: «И знак обрезания он получил, как печать праведности через веру, которую имел в необрезании, так что он стал отцом всех верующих в необрезании, чтобы и им вменилась праведность».

 

Пригодность этого обряда в качестве знака праведности очевидна каждому, кто понимает, от каких телесных недугов защищает обрезание. В наше время врачи часто проводят эту операцию как средство профилактики от телесной нечистоты. С этой целью в древности многие нации прибегали к этой процедуре. Геродот (2:37) пишет в отношении египтян: «Они практиковали обрезание ради чистоты, полагая, что лучше быть чистым, нежели миловидным». Профессор Фон Орелли из Базеля в энциклопедии Scaff-Herzog пишет: «Этот обычай также можно встретить среди других народов, которые не имеют видимых связей с любой из древних цивилизаций; например, среди негров Конго, кафров в Африке, саливанских индейцев в Южной Америке, жителей островов Таити и Фиджи, и т.д.». Далее он добавляет: «Современные арабы называют эту операцию tutur tahir, то есть очищение».

 

Я думаю, что сегодня среди евреев этот ритуал существует только как профилактическая мера, защищающая от нечистоты. Я присутствовал в ходе его проведения известным раввином Сан-Франциско, где он сказал, что это единственная причина, по которой они осуществляют этот обряд. В этом, как и во всём остальном, евреи утратили всякое познание о духовном значении данной церемонии. Их сердца всё ещё остаются под покрывалом. А ведь удаление источника телесной нечистоты указывает на освобождение от нечистоты сердца, которое осуществляется по вере во Христа. Смотри Второзаконие 10:16 и многие другие тексты, которые доказывают, что изначально обрезание имело более глубокое значение.

 

Естественно возникает вопрос: если обрезание практиковалось и среди других народов, то почему все презирают евреев за этот ритуал? Ответ заключается в том, что ненависть была вызвана не по причине самого ритуала, а по причине того, что оно символизировало у набожных евреев. «Нечестивый злоумышляет против праведника и скрежещет на него зубами своими» (Псалом 36:12). «Да и все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы» (2 Тимофею 3:12). Это верно в отношении всех времён. В доказательство того, что необрезанные язычники ненавидели евреев исключительно из-за их праведности, а не по причине их обрезания, мы можем отметить то, с какой готовностью они обращались к евреям, желая совратить их на путь идолопоклонства. Всякий раз, когда евреи ослабляли строгость своего образа жизни, отходили от Бога и начинали служить другим богам, язычники проявляли готовность общаться с ними и вступать с ними в браки.

 

И это подводит нас к сути вопроса, а именно: сам акт обрезания не мог сделать евреев особым Божьим народом. Они были Его особым народом только при условии обладания тем, знамением чего и было обрезание, а именно – праведностью. Когда они не имели праведности, то становились как необрезанные (Римлянам 2:25-29; Филиппийцам 3:3) и безжалостно отсекались, как и язычники. Обрезание было всего лишь знаком обладания праведностью, а когда праведность отсутствовала, то обрезание превращалось в ничто.

 

На странице 10 мы читаем о евреях следующее:

 

«Затем пришёл крест, когда все их особые преимущества вместе с обрезанием, их отличительной чертой и знамением, были сметены. Они лишились их по причине своего непослушания и сопротивления».

 

На странице 11 мы также читаем о неком еврее:

 

«Ему очень не нравилось, когда его считали обыкновенным грешником и сравнивали с ненавистным язычником. Он энергично защищал обрезание и связанные с этим привилегии».

 

Однако на странице 37 мы читаем:

 

«Церемониальный закон содержал огромное количество постановлений, ставших тяжким «игом рабства», время которого, по утверждению Павла, уже истекло».

 

Я не вижу гармонии между последней цитатой и двумя первыми. Как «иго рабства» может быть «особым преимуществом»? [7] И почему тот еврей так горячо отстаивал «обрезание и связанные с ним привилегии», если он считал это тяжким «игом рабства»? Это второстепенный вопрос, но, описывая детали истины, мы должны быть последовательны. Сейчас я не буду останавливаться и делать обзор темы «иго рабства», однако я рассмотрю её позднее.

 

На странице 12 в отношении посланий к Римлянам и Галатам мы читаем:

 

«Мы не можем согласиться с теми, кто утверждает, что цель, структура и аргументация этих двух посланий, в сущности, одинаковы. Мы открыто признаём, что в обоих посланиях есть схожие выражения; но мы считаем, что основная линия аргументации и конечная цель этих посланий очень разные, и что многие из, казалось бы, схожих выражений следует понимать по-разному, поскольку этого требует аргументация апостола».

 

«В других посланиях Павла мы находим ссылки на эти факты; но ни в одном из них мы не находим столь основательно составленной аргументации как в этом. Тот факт, что апостол рассматривает практически одну и ту же тему в двух различных посланиях, не выглядит рациональным. Они были написаны под вдохновением Бога, чтобы послужить особым руководством для христианской церкви. Апостол излагает великие принципы, которые должны будут оказывать направляющее влияние на церковь на протяжении всех грядущих веков. Следовательно, мы считаем неразумной точку зрения о том, будто оба послания имеют одну и ту же цель».

 

Вы говорите, что было бы неразумно предположить, будто апостол рассматривал одну и ту же тему в двух различных посланиях. Это не аргумент, это просто мнение, которого я не разделяю. Мне кажется, что написание Павлом двух посланий на одну и ту же тему является не менее разумным, чем написание четырёх Евангелий. Также совершенно разумно и то, что пророки Даниил и апостол Иоанн написали две книги практически с одной и той же целью, а именно – просветить церковь в отношении событий последнего времени. Другие примеры: первая и вторая книги Паралипоменон, которые описывают один и тот же исторический промежуток времени, что и четыре книги Царств; послание Павла Титу имеет много общего с посланием Тимофею; послание Иуды является почти точной, но сжатой копией второго послания Петра. Более того, Павел раскрывает эту широкую тему не только в своих двух посланиях; [8] мы находим те же самые мысли, только не в таком развернутом виде,  читая послания эфесянам и колоссянам. Лично я считаю вполне обоснованным, что одни и те же истины представлены с разных точек зрения, особенно в том случае, когда они обращены к различным людям, находящимся в различных жизненных обстоятельствах. Читая «Свидетельства для Церкви», я нахожу, что некоторые темы, подробно изложенные в одном месте, повторяются и подчеркиваются в других. Мне это кажется очень уместным и необходимым, даже если наставления адресованы одной аудитории, а не разным общинам. Это соответствует библейскому предписанию –правило на правило, заповедь на заповедь.

 

Вы говорите, что схожие термины и даже идентичные термины не обязательно должны иметь одинаковое значение. Это может быть истинно только при условии, что они употребляются в отношении различных тем. Но если в двух различных источниках рассматривается одна и та же тема, и при этом использованы одинаковые или похожие термины, тогда мы обязаны признать, что эти термины обладают одинаковым значением. Если мы не соглашаемся с таким подходом, то мы вообще не сможем толковать Библию, ибо именно на данном основании мы можем понимать пророчества. Если вы обратитесь к комментарию на 13-ю главу Даниила в книге «Размышления над книгами Даниила и Откровения», то вы обнаружите, что доказательство идентичности зверя, похожего на леопарда, и маленького рога из 7-ой главы книги пророка Даниила основаны только на схожести описаний. Никто никогда не пытался подвергать сомнению этот аргумент – просто никто не имеет на это право.

 

Теперь давайте на секунду взглянем на тематику посланий к Римлянам и к Галатам. Центральная мысль послания к Римлянам –  оправдание верой. Апостол показывает развращённое состояние языческого мира; затем он указывает на то, что евреи ничуть не лучше остальных людей, ведь все обладают одинаковой греховной человеческой природой. Все согрешили и все виновны пред Богом, и единственным путём избавления от окончательного осуждения является вера в кровь Христа. Все, кто верою полагаются на Него, получают оправдание даром по благодати Бога, а Его праведность вменяется им, хотя они и нарушили закон. Эта истина, которая так ясно раскрыта в 3-й главе послания к Римлянам, повторяется и подчеркивается в  4-й, 5-й, 6-й и 7-й главах, [9] а в 8-й главе апостол делает вывод о том, что нет осуждения тем, кто во Христе Иисусе. Ранее он показал, что все грешники находятся под законом или же осуждены законом, но когда мы приходим к Богу благодаря искуплению, которое в Иисусе Христе, тогда мы уже больше не под законом, а под благодатью. Это состояние в различных местах описано как «умерли для закона телом Христовым», «мы освободились от него (закона)» и т.д. Везде отчётливо видна тема веры во Христа и оправдания по вере. Итак, мы можем сказать, что оправдание по вере является лейтмотивом послания к Римлянам. Что же сказать тогда о послании к Галатам? Никто не может оспаривать тот факт, что верующих в Галатии склоняли к тому, чтобы они обрезывались. Неужели галаты покорились требованию евреев о совершении обрезания, потому что первые считали, что обрезание – это великое преимущество? Однозначно, дело не в этом, а в том, что некие евреи учили их, что если они не обрежутся, то не будут спасены. Читайте книгу Деяния 15:1. Следовательно, они воспринимали обрезание как средство оправдания. Но поскольку кроме имени Христа «нет другого имени под небом, … которым надлежало бы нам спастись», то, следовательно, если человек полагается на что-нибудь или кого-нибудь, кроме Христа – он отвергает Христа. Именно это побудило апостола Павла написать письмо верующим в Галатии. И поскольку евреи убеждали галатов полагаться на обрезание как средство оправдания от греха, то какое иное письмо могло исправить их ошибочное понимание, кроме письма, посвящённого вопросу оправдания по вере во Христа? Об этой основной мысли свидетельствуют тексты из послания к Галатам – 2:16-21; 3:6-8,10-14,22, 24,26,27; 4:4-7; 5:5,6; 6;14,15, а также другие отрывки. В послании к Римлянам апостол изложил доводы в защиту оправдания по вере в целом, выстроив общий трактат; однако когда он писал галатам, он сосредоточил своё внимание на особом предмете и адаптировал послание к нуждам и обстоятельствам, сложившимся в Галатии. Абсолютно естественно, что он писал галатам на тему оправдания по вере, ведь они были подвержены опасности и могли потерять веру, несмотря на то, что его трактат к Римлянам на эту же тему был составлен ранее. На самом деле послание к Галатам было написано раньше послания к Римлянам. [10] В послании к Римлянам Павел расширил послание к Галатам, сделав его фундаментальным исследованием на эту тему.

 

На странице 13-ой вашей брошюры я нахожу параграф, который непременно введёт в заблуждение тех, кто не читал моих статей. Вы говорите:

 

«Каковы же были изменения, произошедшие в людях и вызвавшие у апостола столь сильное недовольство? Может быть, они очень хорошо исполняли нравственный закон: соблюдали субботу, избегали идолопоклонства, богохульства, убийства, лжи, кражи и т.д., и это вселяло в них чувство того, что они оправдываются своими добрыми делами, а значит, не нуждаются в вере в распятого Спасителя? Или же это произошло по той причине, что они приняли обрезание вместе со всем тем, что оно подразумевает и символизирует, вместе с законами и учреждениями, ставшими стеной разделения между евреями и язычниками, а также с постановлениями символической системы обретения прощения? Мы без колебаний заявляем, что причина заключается в последнем. Поддерживая древнюю систему образов и теней, они, по сути, отрицали, что Христос, реальность всех тех образов, уже пришёл. Они допустили фундаментальную доктринальную ошибку, однако они не осознавали этого. Вот почему Павел так настойчиво и убедительно говорит и указывает им на их заблуждение. Их ошибка заключалась в том, что их действия полностью подрывали принципы Евангелия. Это было нечто большее, чем просто ошибочное мнение».

 

Прочитав приведённый выше отрывок, всякий, кто не читал моих статей, естественно придёт к выводу, будто ранее я утверждал, что галаты чрезвычайно строго выполняли требования десяти заповедей и таким образом ожидали получить оправдание за свои былые преступления. На самом же деле я учил противоположному. Я совершенно ясно показал, что галаты принимали «обрезание вместе со всем тем, что оно подразумевает и символизирует», а также принимали еврейское заблуждение о том, что обрезание было единственным средством оправдания. Мы не можем допустить, что евреи, которые таким образом пытались отвратить галатов от веры, учили их пренебрегать десятью заповедями, но нам точно известно, что они не учили их полагаться исключительно на соблюдение нравственного закона как на средство оправдания. Истинное Евангелие заключается в соблюдении Божьих заповедей и веры Иисуса. Извращённое Евангелие, которому евреи пытались научить верующих в Галатии, заключалось в соблюдении заповедей Божьих и обрезании. Но поскольку обрезание – это ничто, а во всей вселенной нет никакого иного средства оправдания, кроме веры во Христа, то выходит, что, по сути, для обретения спасения они полагались только на свои добрые дела. [11] Но Христос говорит: «Без Меня не можете делать ничего», т.е. человек, отвергающий Христа и принимающий любой другой путь оправдания, просто не в силах соблюсти заповеди, «потому что конец закона – Христос, к праведности всякого верующего». Итак, мы видим, что галаты, которые однажды приняли Христа и познали Бога, теперь стали постепенно отходить от Бога и, конечно же, возвращаться к языческим обычаям, которые были присущи им по природе. Это ясно видно из нескольких выражений. Первое: «Удивляюсь, что вы от призвавшего вас благодатью Христовою так скоро переходите к иному благовествованию, которое впрочем не иное» (Галатам 1:6,7). Из этого текста явственно, что некто пытался удалить их от Бога, ибо Бог является единственным, кто призывает людей поклоняться Его Сыну (1 Коринфянам 1:9). И снова мы читаем: «Ныне же, познав Бога, или, лучше, получив познание от Бога, для чего возвращаетесь опять к немощным и бедным вещественным началам?» (Галатам 4:9). Это свидетельствует о том, что они отвращались от Бога. В другом месте мы находим: «Вы шли хорошо: кто остановил вас, чтобы вы не покорялись истине?» (Галатам 5:7). Эти отрывки ясно указывают на то, почему случай с галатами был столь неотложным – галаты отходили от Божьей истины и погружались в идолопоклонство. Это произошло не потому, что евреи учили их нарушать заповеди, а потому, что они уповали на нечто иное, кроме Христа, но поступающие таким образом люди не могут устоять перед грехом, как бы настойчиво они не пытались это делать (см. Римлянам 8:7-10; Галатам 5:17). Дом, построенный человеком на любом другом основании, кроме скалы – Иисуса Христа, обречён на разрушение. Поэтому я верю, твёрдо верю, что их ошибка была фундаментальной и серьезной.

 

Я должен вернуться к 10-ой странице и обратить внимание на выражение, касающееся отношений евреев и язычников после прекращения действия церемониального закона:

 

«Следовательно, уже не было никакого правомерного основания для сохранения стены, отделявшей их от других людей. Теперь они все стояли на одной ступени в глазах Божьих. Все должны были приходить к Нему через Мессию, Который пришёл в мир; человек может спастись только через Него».

 

Что вы имеете в виду? Не пытаетесь ли вы этим высказыванием намекнуть на то, что было время, когда любой народ мог приблизиться к Богу иным путем, кроме как через Христа? [12] Если нет, тогда ваш пассаж не имеет смысла. Ваши слова создают впечатление, будто до первого пришествия Христа люди могли приблизиться к Богу посредством исполнения церемониального закона, а после первого пришествия они приходили к Нему через Мессию. Нам придётся выйти за пределы Библии для того, чтобы найти какое-то подтверждение идеи о том, что кто-то когда-то мог приблизиться к Богу каким-то иным путём, кроме как через Христа. Амос 5:22; Михей 6:6-8 и многие другие тексты решительно указывают на то, что соблюдение только церемониального закона никогда не давало права людям прийти к Богу. Мы вернёмся к обсуждению этих пунктов позднее.

 

Я перехожу к вашему разбору второй главы. Я не думаю, что у кого-то есть мнение, достойное рассмотрения, и что кто-то хоть на мгновение осмелится оспорить ваше высказывание о том, что тот визит, о котором идет речь в 1-м тексте этой главы, является тем же самым событием, что и событие, описанное в 15-й главе книги Деяния. Я, конечно же, согласен с вами в этом вопросе. Если вы заметили, то в своих статьях я ясно подчеркиваю этот пункт; фактически, я даже настаиваю на нём, ведь он служит совершенно необходимым фундаментом для моей аргументации. Я уже несколько раз повторял то, что изложил в этом письме, а именно – что причиной написания послания к Галатам стал приход в Антиохию неких мужей, которые учили людей следующему: «Если вы не обрежетесь, то не можете быть спасены». Я согласен с вами в том, что «вопрос, которой был рассмотрен на том церковном совете, впоследствии стал основной темой апостольского послания». Но я не согласен с вами в отношении всех тех слов, которые следуют непосредственно после этого высказывания на 25-ой странице вашей брошюры:

 

«Станут ли адвентисты седьмого дня утверждать, что нравственный закон стал той темой, которая была рассмотрена на том совете? Разве Пётр называет нравственный закон «игом, которого не могли понести ни отцы наши, ни мы»? Разве нравственный и церемониальный законы были смешаны в одно целое и отвергнуты на совете? Разве принятое на той встрече решение отбросило заповеди, запрещающие кражу, ложь, убийство и повелевающие соблюдать субботу? Нам всем прекрасно известно, что тот совет вообще не принимал во внимание 10 заповедей».

 

 Вы действительно верите, что совет не принимал 10 заповедей во внимание? Если вы так считаете, тогда ответьте мне, пожалуйста, нарушением какой заповеди является блуд? А ведь блуд был одним из четырёх запретов, прозвучавших на совете. Я очень отчетливо помню одно из ваших удобопонятных выступлений на Генеральной конференции, [13] а также ещё более ясное свидетельство сестры Уайт – оба выступления имели прямое отношение к рассматриваемому вопросу. Вы доказали из Писаний, что седьмая заповедь может быть нарушена даже взглядом или желанием сердца. И в то же время вы утверждаете, что совет, предписавший верующим из Антиохи воздерживаться блуда, совершенно не принимал десяти заповедей во внимание. Как вы можете делать такое заявление после прочтения 15-ой главы книги Деяний – находится за пределами моего понимания.

 

Ещё одним из запретов, прозвучавших на совете, было «не оскверняться идолами». Это, конечно же, должно иметь какое-то отношение к первой и второй заповедям, не говоря уже о других заповедях, которые нарушались в ходе идолопоклоннических пиров. Мне было бы очень жаль, если бы люди, прочитав наши работы, пришли к выводу, будто мы не считаем осквернение идолами или блуд нарушениями нравственного закона. Вы заявляете, что на том совете рассматривался только церемониальный закон. Тогда, пожалуйста, процитируйте ту часть церемониального закона, которая запрещает блуд и идолопоклонство?

 

Это очень важный вопрос, и именно здесь вся ваша аргументация рушится. Вы совершенно верно указываете на связь между посланием к Галатам и 15-ой главой книги Деяний. Вы также справедливо утверждаете, что в послании к Галатам апостол Павел продолжает ту же линию аргументации, которой он следовал на совете. При этом вы ставите себя в зависимость от предположения, что совет не принимал во внимание нравственный закон, и делаете это ради того, чтобы доказать, будто в послании к Галатам нравственный закон также не принимается во внимание. Но простое прочтение послания, составленного советом, ясно указывает на то, что нравственный закон играл определенную роль в ходе принятия решения; и поэтому, согласно вашей аргументации, в послании к Галатам нравственный закон также должен быть принят во внимание.

 

Давайте на мгновение предположим, что на совете рассматривался только церемониальный закон; тогда нам обязательно необходимо прийти к выводу (а это ясно сказано в разделе «Два закона» на странице 31), что совет объявил четыре пункта церемониального закона обязательными для соблюдения всеми христианами. Теперь позвольте спросить:

 

1. Относится ли решение того совета и к нам сегодня, как оно когда-то относилось к первым христианам? Если да, то церемониальный закон не был упразднён на кресте, и мы по-прежнему обязаны исполнять его. [14]

2. Если церемониальный закон был «игом рабства», а совет всё-таки решил, что некая его часть должна соблюдаться христианами, то разве это не было осознанным наложением на христиан ига рабства со стороны совета – вопреки настоятельному протесту Петра?

3. Если те «четыре необходимых повеления» были частями церемониального закона, которые нужно было соблюдать через 21 год после распятия, то когда же они потеряли свою силу, и потеряли ли они свою силу вообще? Мы не имеем никаких свидетельств того, что эти четыре необходимых вещи перестали быть необходимыми; и поэтому, исходя из теории о том, что церемониальный закон был игом рабства, мы можем сделать вывод: христианам невозможно стать абсолютно свободными. С уверенностью можно сказать лишь одно: если церемониальный закон был пригвождён к кресту, тогда апостолы, действовавшие согласно водительству Духа Божьего, не стали бы объявлять его отдельные части «необходимыми». А всякий, кто утверждает, что четыре «необходимых» запрета, наложенных иерусалимским советом, были частью церемониального закона, тем самым отрицает и то, что на кресте церемониальному закону был положен конец. Я думаю, что если бы у вас было больше времени для тщательного размышления над этим вопросом, то вы бы не заняли ту позицию, которую вы сейчас занимаете.

 

 А теперь позвольте мне вкратце изложить то, что я считаю истиной в виду иерусалимского совета. Некие люди пришли в Антиохию и учили братьев тому, что если они не обрежутся, то не смогут быть спасены. Эти или подобные им люди способствовали волнениям в организованных Павлом церквях, среди них была и церковь в Галатии. Люди, учившие обрезываться, на самом деле не были истинными христианами, но были «лжебратьями» (см. Галатам 2:4). Вследствие распространения этого учения многие отвернулись от Евангелия. Полагаясь на обрезание как на средство обретения оправдания, они опирались на надломленную трость, которая не могла принести им никакой пользы. Посредством обрезания нельзя обрести праведность, поэтому они постепенно погружались в пагубные обычаи, ибо без веры во Христа ни один человек не может жить праведной жизнью. Теперь предположим, что совет соглашается с учением этих лжебратьев и постановляет, что обрезание необходимо для оправдания. Каков был бы результат? Результат был бы следующим: они бы отвратили последователей от Христа, [15] ибо единственная цель прихода ко Христу заключается в обретении оправдания или прощения, а если человек может обрести это, не приходя ко Христу, то, конечно же, он не имеет в Нём нужды. Какое бы решение не приняли апостолы, факт остаётся фактом: обрезание – это ничто. Обрезавшись, ученики были бы оправданы не больше, чем если бы они просто щёлкнули пальцами. Следовательно, если бы они возложили своё упование на обрезание, то они продолжали бы оставаться в своих грехах; а тот, кто подтолкнёт их к этому, действительно возложит на них иго рабства. Грех – есть рабство, и научить людей полагаться на ложную надежду, которая заставит их удовлетворяться своим греховным состоянием и обманывать себя мыслью о том, что они свободны от греха, означает – заковать их в узы рабства.

 

Пётр сказал: «Что же вы ныне искушаете Бога, желая возложить на шеи учеников бремя, которого не могли понести ни отцы наши, ни мы?» В то время отцы имели церемониальный закон и несли его; они соблюдали его и благодаря этому процветали, как сказал Давид: «Насаждённые в доме Господнем, они цветут во дворах Бога нашего; они и в старости плодовиты, сочны и свежи» (Псалом 91:14,15). Всякий, кто читает книгу Псалмов, понимает, что Давид не считал церемониальный закон обременительным игом, и не относился к исполнению его предписаний как к тяжкому бремени. Ему было приятно возносить жертвы благодарения, потому что тем самым он выражал свою веру во Христа. Вера во Христа была душою и жизнью его служения. Без этого его поклонение утратило бы свой смысл. Но если бы он был настолько несведущ и полагал, что простое механическое действие церемониального закона могло бы очистить его от греха, тогда его состояние было бы действительно плачевным. Существуют два ига: иго греха (иго сатаны) и иго Христа. Тяжко нести иго греха, потому что сатана – жестокий господин; но иго Христа – благо, а Его бремя – легко. Он освобождает нас от греха, чтобы мы могли служить Ему, неся лёгкое бремя (Матфея 11:29, 30).

 

Теперь, по какой же причине на обеспокоенных новообращённых было наложено всего лишь четыре бремени? Это произошло потому, что эти четыре повеления защищали их от опасности. Соблюдение еврейских церемоний в качестве средства оправдания отделяло их от Христа, [16] и, естественно, подталкивало их к благосклонному отношению к языческим церемониям. Им было сказано, что от них не требуется соблюдения каких-либо еврейских церемоний, а затем им было дано предостережение не делать четыре вещи, которые являлись для них самым большим источником опасности. Если бы всё-таки  новообращённые из язычников начали отпадать от веры, то первое, чему они снова бы предались – это блуду и вкушению крови, поскольку эти обычаи были настолько распространены среди язычников, что совсем не считались греховными.

 

Таким образом, мы видим, что на Иерусалимском совете рассматривался церемониальный закон, и вопрос заключался в том, следует ли христианам соблюдать его или нет. Однако к нему был подключен ещё один важный пункт, который был единственной причиной, побудившей совет осудить тех, кто учил верующих в Галатии обрезываться; и этот пункт заключался в том, что такое учение непременно вело к нарушению нравственного закона. Такова сущность учения в послании к Галатам. Павел решительно увещевает галатов не обрезываться; не потому что обрезание само по себе является отвратительным, ведь он лично совершил обряд обрезания над Тимофеем (и это также произошло после заседания иерусалимского совета), а потому, что они полагали через обрезание обрести оправдание, и таким образом они отсекали себя от Христа и снова возвращались к идолопоклонству.

 

Я перехожу к странице 33, к вашему заключительному высказыванию, в котором  вы говорите следующее:  

 

«Мы рассмотрели почти две полные главы этого письма, около одной трети всего послания, и до сих пор мы не встретили ни единого упоминания о нравственном законе, но на протяжении всего этого отрывка мы постоянно находим ссылки на иной закон, закон Моисея».

 

Я думаю, что когда вы писали эти строки, вы не имели в виду 19 текст второй главы. Этот текст гласит: «Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога». Церемониальный закон никогда не обладал властью умертвить кого бы то ни было. Но даже если допустить, что однажды он имел такую власть, тем не менее, он умер, быв пригвожден ко кресту, по крайней мере – за три года до обращения апостола Павла. Теперь я хочу спросить: «Каким образом Павел мог быть умерщвлён законом, которого на тот момент не существовало уже три года?» В этом тексте явственно речь идёт о нравственном законе. Именно этот закон имеет в виду Павел, когда он говорит: [17] «Я жил некогда без закона; но когда пришла заповедь, то грех ожил, а я умер; и таким образом заповедь, данная для жизни, послужила мне к смерти» (Римлянам 7:9,10). К сожалению, ограниченные рамки данного письма не позволяют мне представить подробное описание этих ссылок на закон из 2-ой главы послания к Галатам, и я надеюсь, что когда-нибудь сделаю это. Но для того, чтобы показать, что в Галатам 2:19 речь идёт именно о нравственном законе и ни о каком ином законе, необходимо совсем немного места.

 

Я вижу, что вы соотносите Галатам 3:10 с церемониальным законом. Поступая так, вы, безусловно, занимаете новую позицию. Пожалуй, я прочитал каждую книгу, опубликованную адвентистами седьмого дня, но ни в одной из них не встречал такой позиции. Совсем наоборот – все авторы, высказывавшиеся на эту тему, применяли этот текст к моральному закону, и я не понимаю, каким образом можно применить этот текст к чему-то ещё. Я не оспариваю утверждение о том, что словосочетание «книга закона» включает в себя как нравственный, так и церемониальный законы. Я рад, что вы признаёте хотя бы это, поскольку многие из тех, кто говорил или писал на эту тему, утверждали, что под «книгой закона» подразумевается исключительно церемониальный закон. Однако, обратите внимание на то, что книга Второзаконие всецело посвящена нравственным заповедям и содержит в себе только одну или две ссылки на церемониальный закон; эти ссылки, в свою очередь, указывают на три ежегодных праздника, а прообраз одного из них всё ещё находится в будущем. Всякому внимательному исследователю книги Второзаконие совершенно очевидно, что нравственный закон занимает в ней основное место. Смотрите главы: 4:5-13; главы 5-ую и 6-ую (адвентисты седьмого дня везде используют Второзаконие 6:25 как ссылку на нравственный закон); 11:8; 18-28; 13 и многие другие отрывки, кроме этих, которые я назвал выборочно. Текст Второзаконие 29:29, конечно же, относится к нравственному закону, а выражение «чтобы мы исполняли все слова закона сего» подразумевает, что нравственный закон является основной темой этой книги. А в 27-ой главе книги Второзаконие, где мы читаем о проклятьях, в 26-ом тексте, который цитируется в Галатах 3:10, речь идёт исключительно о нравственном законе.

 

Несомненно то, что церемониальный закон был включён в «книгу закона», однако я ещё не нашёл подтверждений в Библии, что существует какое-то проклятье за неисполнение церемониального закона как независимого закона. [18] Постараюсь прояснить, что я имею в виду. Не может существовать никакого нравственного обязательства соблюдать то, чего не требует нравственный закон. Иными словами – грех является нарушением закона. Итак, если грех может вменяться за соблюдение или не соблюдение любого действия, не запрещённого или предписанного нравственным законом, тогда нравственный закон не является идеальным критерием поведения. Но мы знаем, что нравственный закон – закон совершенный. Он является воплощением всей праведности, даже праведности Бога, и от человека не требуется ничего более, чем совершенное послушание ему. Этот закон настолько широк, что он охватывает каждый поступок и каждый помысел, так что человеку просто невозможно представить себе какой-либо грех, который не запрещён нравственным законом. Я не понимаю, как человек, верующий в божественное происхождение и вечность закона, может подвергать сомнению это утверждение; однако ваша точка зрения фактически отрицает, что нравственный закон является совершенным критерием поведения, поскольку вы говорите, что проклятие относится как к церемониальному, так и к нравственному закону.

 

Я полагаю, что вы не станете отрицать того, что проклятием закона является смерть, поэтому я не буду долго останавливаться на этом пункте для того, чтобы представить расширенное доказательство по этому вопросу, однако несколько слов будут вполне уместны. Я всего лишь хочу обратить ваше внимание на несколько аспектов.

 

1. Проклятие закона – это то, что Христос понёс (взял на Себя) вместо нас (Галатам 3:13).

2. Это проклятие состояло в том, что Христос был повешен на древе.

3. Этим повешением на древе стало распятие Христа, ибо не было иного другого случая, когда Он был бы повешен на древе; и Пётр говорит жестокосердным евреям: «Бог отцов наших воскресил Иисуса, Которого вы умертвили, повесив на древе» (Деяния 5:30).

 

Следовательно, Христос понёс на Себе проклятье нравственного закона вместо нас. Не существует никакого иного закона, который был бы связан с проклятьем. Однозначно, что проклятье произносится и может быть произнесено только за грех; поэтому, если проклятие произносится за несоблюдение обрядов церемониального закона, тогда несоблюдение обряда само по себе должно быть грехом, и тогда церемониальный закон также должен являться мерилом праведности. [19] Я не понимаю, как, занимая такую позицию, вам удаётся уклониться от вывода о том, что нравственный закон не является, или, по крайней мере, не являлся в эпоху еврейского народа, совершенным мерилом праведности. В вашей позиции я вижу следующее – вы умаляете нравственный закон и, соответственно, умаляете ценность Евангелия.

 

Позвольте мне повторить этот аргумент. Если проклятье относится к церемониальному закону, тогда нарушение церемониального закона является грехом; а если нарушение церемониального закона является грехом, тогда существует грех, который не запрещён десятью заповедями; и тогда десять заповедей не являются совершенным критерием поведения; более того, поскольку церемониальный закон упразднён, то из этого следует, что сегодня мерило праведности не такое совершенное, каким оно было во дни Моисея. Если это не является обоснованным выводом, исходящим из ваших предпосылок, тогда я должен признать своё невежество в законах логики. Ещё один момент: никакой грех не может очистить сам себя, он также не может быть искуплен каким либо добрым делом. Значит, должен существовать какой-то путь искупления греха. Теперь, если грех был вменён в вину за пренебрежение церемониальным законом, тогда какое средство исправления предусмотрено для такого греха? Церемониальный закон был всего лишь набором обрядовых постановлений Евангелия. Если осужденные грешники снова попадали под осуждение, теперь уже под осуждение того средства, которое было предназначено для их спасения, тогда оно действительно должно было быть бременем. Если лекарство, данное человеку для исцеления от мучительного заболевания, только усугубляет его состояние, тогда этот человек воистину достоин сожаления.

 

Вы можете отметить, и это будет верно, что те, кто отказывался соблюсти требования церемониального закона, предавались смерти. Почему такое происходило, если проклятье не относилось к церемониальному закону? Я дам ответ. Нарушитель нравственного закона справедливо заслуживал смерти, но Бог предусмотрел прощение для всех, кто согласиться принять его. Это прощение обреталось на основании веры во Христа, и было дано повеление, чтобы верующий во Христа свидетельствовал о своей вере через соблюдение обрядов церемониального закона. Итак, если человек раскаивался в своих грехах и имел веру во Христа, то он выражал это в своих действиях и получал прощение, и тогда, конечно же, он уже не нёс на себе наказание за тот грех. Но если он не имел веры во Христа и не соблюдал условий получения прощения, тогда, конечно же, на него налагалось наказание за грех. Человек нёс то наказание не за то, что он не осуществил обряды церемониального закона, а за грех, который мог бы быть снят с него в том случае, если бы он проявил веру.

 

Я думаю, что верность этой позиции понятна каждому. Давайте проиллюстрируем её. Представим себе преступника, который совершил умышленное убийство и осуждён на смерть. Ему сообщают, что губернатор простит его, если он признает свою вину, раскается в своем грехе и попросит о прощении; однако преступник отказывается сделать это, и тогда закону позволяется выполнить свое дело – преступник повешен. Почему он повешен? Может быть он повешен за то, что не попросил о прощении? Никак нет. Он повешен за убийство. Он понёс наказание не потому, что он отказался просить о прощении. Но если бы он обратился в суд с прошением о помиловании, то каждая часть наказание была бы отменена. Точно так происходит в отношениях между грешником и законом Божьим. Если он пренебрежительно относится к предложенному ему прощению и выражает своё безразличие тем, что отказывается предпринять шаги, необходимые для получения прощения, тогда проклятию закона, т.е. смерти, позволяется настигнуть его. Отказ получить прощение не является грехом. Бог приглашает всех людей получить прощение, однако у Него нет закона, который бы принуждал человека принять прощение. Убийца, которому даровано помилование и который по своей воле отказался от него, виновен не более другого человека, который совершил такое же преступление, но который не получил помилования. Я не знаю, как можно ещё понятнее объяснить это; впрочем, я не вижу в этом необходимости. Итогом всех наших размышлений является следующее: грех является нарушением исключительно морального закона, а не какого-то другого закона, поскольку нравственный закон охватывает все наши обязанности. Нарушитель нравственного закона попадает под проклятие, и это проклятие заключается в смерти, «ибо возмездие за грех – смерть». Тем не менее, есть помилование для всех тех, кто исповедует веру во Христа. Они выражают свою веру посредством определенных обрядов. До распятия Христа это осуществлялось через приношение жертв, а после распятия – через крещение и участие в вечере Господней. Те, кто имеют настоящую веру, будут проявлять её соответствующим образом и избегут наказания. Именно это имел в виду Христос, когда Он сказал Никодиму: «Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасён был чрез Него. Верующий в Него не судится, а неверующий уже осуждён, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия» (Иоанна 3:17-18). [21]

 

Меня удивляет, как вы, читая Галатам 3:11,12, можете полагать, будто слово закон в этих текстах имеет хотя бы малейшее отношение к церемониальному закону. Я процитирую их: «А что законом никто не оправдывается пред Богом, это ясно, потому что праведный верою жив будет. А закон не по вере; но кто исполняет его, тот жив будет им». Похоже, что никакой иной комментарий не в силах яснее раскрыть истину о том, что в этих текстах речь идёт только о нравственном законе. Невозможно уклониться от такого вывода, сославшись на то, что фраза «законом никто не оправдывается пред Богом» относится в равной мере к любому закону, а значит, может быть применена к церемониальному закону в той же степени, что и к нравственному. Вопрос состоит не в том, о каком законе здесь может идти речь, а о каком законе здесь идёт речь. Рассматриваемый в этих текстах закон – это закон, о котором сказано, что «кто исполняет его, тот жив будет им». Это высказывание совершенно верно в отношении нравственного закона. Оно эквивалентно Римлянам 2:13, где сказано, что «исполнители закона оправданы будут». Печальный факт состоит в том, что нет законопослушных людей, кто не разрушает истину о том, что делатели закона будут оправданы. Всё, чего Бог может требовать от любого из своих творений – это совершенное подчинение только нравственному закону. Такое служение не обязательно предоставит человеку вечную жизнь. Но человек может со всей скрупулезностью выполнить все пункты церемониального закона и всё же быть осужденным. Фарисеи строго соблюдали церемониальный закон, но, несмотря на это, они были прокляты; следовательно, этот текст не может иметь ни малейшего отношения к церемониальному закону.

 

Опять же, этот текст гласит, что «закон не по вере». А церемониальный закон был не чем иным, как делом веры; он был основан на вере от начала до конца. Всё различие между приношениями Каина и Авеля заключалось в вере (см. Евреям 11:4). Только вера давала этой системе всю ту силу, которой она обладала. И это является ещё одним несомненным доказательством того, что о церемониальном законе здесь речь не идёт.

 

Похоже, что не нужно приводить доводы для того, чтобы показать, что отрывок Галатам 3:11-13 содержит ссылку на нравственный закон и ни на что иное, кроме нравственного закона. До публикации вашей брошюры никто из адвентистов седьмого дня не выдвигал противоположного мнения. Я не могу поверить, что вы осознанно отрицаете мысль о том, что в этих текстах рассматривается нравственный закон. [22] Границы этой статьи не позволяют мне рассмотреть каждый случай употребления слова «закон» в послании к Галатам и показать его применение, но я хочу задать вам один вопрос: «Разумно ли предположить, что апостол станет использовать слово «закон» в одном месте, а затем через несколько текстов, не делая ничего, указывающего на смену тематики, начнет употреблять то же самое слово, и в этих же двух местах будет ссылаться на два совершенно отличающихся закона?» Вы сами говорите, что это неразумно. Если бы апостол писал в такой неопределенной манере, используя понятие «закон», которое в одном тексте указывало бы на нравственный закон, а в следующем тексте на церемониальный закон, тогда никто бы не понял его писаний, не обладая той же самой степенью инспирации, которой обладал апостол.

 

Я снова обращаюсь к вашей книге, где на 39 странице мы читаем следующее:

 

«Если бы галаты собирались повторно учредить всю иудейскую систему, что было бы вполне логичным следствием их принятия обряда обрезания, то тем самым они должны были бы навлечь на себя проклятие».

 

В том же самом параграфе вы говорите, что фраза «проклят всяк, кто не исполняет постоянно всего, что написано в книге закона» относится к церемониальному закону, и что галаты навлекали на себя то проклятие, потому что они собирались повторно учредить всю иудейскую систему! Я не вижу в этом совершенно никакой логики. Если бы это было верно, то это был бы тот случай, когда говорят: «Не сделаешь – тебя осудят, а сделаешь – тебя всё равно осудят».

 

Я перехожу к вашему доводу относительно Галатам 3:17-19, в котором вы говорите:

 

«Этот закон был дан спустя 430 лет после обетования, данного Аврааму. Следовательно, разве  это могли быть те же самые «повеления Мои, уставы Мои и законы Мои» (Бытие 26:5), которые соблюдал Авраам? Несомненно, что они были нравственным законом; отсюда следует отрицательный ответ на этот вопрос».

 

Это один из тех аргументов, которые доказывают слишком много. Это мнение противоположно взгляду кэмпбеллитов (последователей Кэмпбелла), полагающих, что нравственный закон не существовал до того, как он был дан Моисею на Синае. А вы заявляете, что нравственный закон не был дан на горе Синай, потому что он существовал в дни Авраама. [23] Но факт остается фактом: Бог произнёс некий закон с горы Синай, и то событие совершилось 430 лет спустя после обетования, данного Аврааму; следовательно, ваше утверждение о том, что закон, данный спустя 430 лет после того, как Авраам соблюл нравственный закон, равносильно утверждению о том, что закон, данный на горе Синай, не был нравственным законом. Если ваш аргумент обоснован, то он доказывает то, что закон, о котором тут идёт речь, церемониальным законом также не являлся, потому что Авраам уже фактически соблюдал его. Он был обрезан, что по вашим словам символизирует весь закон, и он приносил Богу жертвы. Я думаю, что когда вы будете пересматривать вашу книгу, то, по крайней мере, этот довод, должен быть исключён.

 

      Далее вы говорите:

 

«Этот закон был «дан после по причине преступлений». В оригинале употреблено слово, означающее «пройти мимо, оставить без внимания; преступить или нарушить». Значит, этот закон был «дан после», потому что какой-то другой закон был «нарушен» или «оставлен без внимания». Он не был дан в дополнение к себе самому, так как он сам был «нарушен». Было бы абсурдно предположить, что эти слова относятся к нравственному закону; ибо никто из нас не станет утверждать, что после произнесения 10 заповедей нравственного закона стало больше, чем до этого события. Они все существовали ранее, хотя Израиль мог быть в неведении относительно его отдельных частей».

 

Похоже, что ваш основной довод основан на игре слов. Для того, чтобы опровергнуть что-либо, не достаточно просто сказать, что эта вещь или идея абсурдны. Есть вещи, которые одному человеку кажутся абсурдными, а другому – очень  благоразумными. Павел говорит, что проповедь о кресте для одних людей является юродством, то есть безрассудством; и я часто слышал, как люди насмехаются над мыслью о том, что смерть одного человека может искупить грехи другого. Они называют такую идею абсурдной, однако для вас и для меня она полностью согласуется со здравым смыслом. Итак, если вы говорите, что абсурдно применять понятие «дан после» к нравственному закону, тогда вы должны обосновать ваше утверждение доказательствами, ибо только тогда оно обретёт ценность.

 

Вы говорите:

 

«Нельзя с уверенностью утверждать, что нравственный закон был дан спустя 430 лет после Авраама, ибо мы видим, что он существовал во времена патриарха и был полностью соблюдён им».

 

Я уже обращал ваше внимание на этот аргумент, и я снова прокомментирую его немного позднее. [24] Если закон, о котором говорится здесь, является церемониальным законом, а ваш выше упомянутый довод является правомерным, тогда ваш довод исключает возможность существования какого-либо церемониального закона во времена Авраама; но Авраам к тому времени уже имел основные части церемониального закона, хотя формально этот закон ещё не был дан. Если вы отрицаете тот факт, что Аврааму был дан церемониальный закон, и настаиваете на том, что это произошло лишь спустя 430 лет, тогда я хотел бы спросить вас, какое средство обретения прощения существовал до исхода? Вы говорите, что церемониальный закон был дан по причине преступлений, а это значит, что он был дан в качестве средства обретения прощения. Тогда почему же он не был дан как только было совершено преступление, а 2500 лет спустя?

 

Я утверждаю, что средство обретения прощения было предоставлено сразу же после грехопадения, и в доказательство этого я напоминаю вам о жертве, принесённой Авелем. Ваш довод исключает существования средства обретения прощения до времени исхода. Вы можете сказать, что в то время церемониальный закон был дан более официально и подробно, чем прежде; очень хорошо, но если этот аргумент приемлем в отношении церемониального закона, а это бесспорно, то почему его в равной степени нельзя отнести и к нравственному закону? Вы не можете отрицать того, что нравственный закон был дан на Синае, хотя он был известен еще со времени творения. Тогда почему же он был дан? Потому что до этого он никогда не был оглашен официально. Насколько нам известно, не существовало его рукописных копий, и огромное количество людей совершенно не ведали о нём. Вы сами говорите, что Израиль мог не знать о некоторых частях нравственного закона, и это, несомненно, так. Тогда у нас есть веское основание, почему его следовало дать в то время – из-за преступлений. Если бы все люди знали и соблюдали закон, тогда не было бы необходимости в том, чтобы снова обнародовать его на горе Синай; но поскольку они были не сведущи относительно его требований и нарушали их, то возникла необходимость снова дать его народу, именно так и произошло.

 

Но вы говорите, что неверно применять выражение «дан после» по отношению к нравственному закону. Ответ на этот вопрос должна дать сама Библия. В 5 главе книги Второзаконие Моисей подробно излагает сынам Израилевым все обстоятельства, при которых ему был передан закон. Тексты 6-21 содержат саму сущность 10 заповедей, а в 22 тексте Моисей говорит о них [25]: «Слова сии изрек Господь ко всему собранию вашему на горе из среды огня, облака и мрака громогласно, и более не говорил …». В Септуагинте выражение «говорил более» из Второзакония 5:22 и «дан после» из Галатам 3:19 являются одним и тем же словом. То же самое еврейское слово использовано в Бытие 30:24, где оно переведено как «даст». Никто не может отрицать очевидность того, что Второзаконие 5:22 указывает на нравственный закон и ничего кроме нравственного закона (прим. пер.: в английской Библии короля Иакова в трёх вышеупомянутых текстах употреблено одно и то же слово – added, т.е. добавил). И мне не важно, как вы истолкуете это слово: добавил, изрёк или обнародовал – это вовсе не имеет значения. В Евреям 12:18, 19 мы имеем безошибочное указание на глас Божий, произносящий закон с горы Синай, и на просьбу народа о том, чтобы Бог более не говорил к ним (Исход 20:18, 19), вот эти слова: «слышавшие просили, чтобы к ним более не было продолжаемо слово».

 

Здесь слово, переведённое как «продолжаемо», является тем же самым словом, которое употреблено в послании Галатам 3:19 и Второзаконии 5:22. При желании мы могли бы передать этот отрывок так: «слышавшие просили, чтобы слово не было дано им более», и тогда мы получим однородное толкование. Или же мы можем однообразно перевести его как «изречено», и тогда во Второзаконии мы бы читали о том, что Господь изрёк все те слова на горе из среды огня, громогласно и т.д. и «не изрекал более»; и тогда это будет безошибочной истиной и верным толкованием. Подобным же образом, с целью достижения однообразия, мы справедливо можем перевести Галатам 3:19 «он был изречён по причине преступлений». Или мы можем взять словосочетание из Второзакония 5:22 в том же смысле, в котором оно использовано в Бытие 30:24, и тогда у нас появится та же самая мысль. Когда Рахиль говорила «Господь даст мне и другого сына», то это было бы равносильно тому, что она бы сказала «Господь даст мне ещё сына». Итак, суть Второзакония 5:22 заключается в том, что после того, как Господь дал им заповеди, перечисленные в предыдущих текстах, более Он им ничего не давал. Мне кажется вполне обоснованным использование выражения «дан после» по отношению к нравственному закону; и, приемлемо это или нет, но я привожу ссылки на два других текста, кроме Галатам 3:19, которые применимы к нему. Вы не сможете найти в Библии ни единого выражения «дан после» (прим. пер.: в англ. значении added, т.е. добавлен) в отношении церемониального закона, чтобы обосновать вашу точку зрения на Галатам 3:19.

 

Во Второзаконии 5:22 ясно сказано, что 10 заповедей были произнесены Господом, [26] и что ничего иного, кроме 10 заповедей, не было сказано, дано или добавлено. Галатам 3:19 сообщает нам, почему они были произнесены. Это произошло по причине преступлений; то есть потому, что люди в своём большинстве были не сведущи в законе. Мы не станем играть со словом «добавил» и не будем употреблять его в математическом смысле, но мы непременно должны употребить его в значении «объявил» или «произнёс». После того, как Бог произнёс нравственный закон с горы Синай, его размеры не стали больше, чем до этого события, но, несомненно, он стал лучше известен, чем ранее; и у людей осталось меньше поводов оправдывать свои грехи, чем они имели ранее. В предшествовавших текстах апостол говорит об обетовании, данном Аврааму, и заключенном с ним завете. Высказывание о том, что завет был утвержден во Христе, ясно указывает на то, что завет с Авраамом подтвердил прощение грехов через Христа. Однако прощение грехов обязательно подразумевает знание того, что такое грех. Только праведники могут стать наследниками обетования, а познание разницы между грехом и праведностью может быть получено через познание нравственного закона. Поэтому передача закона в более конкретном виде, чем ранее, была необходима для того, чтобы люди могли стать сопричастниками благословений обещанных Аврааму.

 

О том же самом написано в Римлянам 5:20: «Закон же пришёл после, и таким образом умножилось преступление». Я никогда не встречал адвентиста седьмого дня, у которого были бы трудности с тем, чтобы применить этот текст к нравственному закону, тем не менее, он такой же трудный, как и Галатам 3:19. Слово, переведённое как «пришел после», буквально означает «вошёл». Но, как очевидно из  текстов 13, 14 той же самой главы, а также из выражения «умножилось преступление», нарушение закона существовало и до того, как пришёл закон. Хотя закон существовал во всей своей силе до исхода из Египта, тем не менее, он «пришёл после», «вошёл», был произнесён, дан или «дан после». Почему? Чтобы «умножилось преступление», т.е. чтобы грех стал «крайне грешен посредством заповеди» (Римлянам 7:13); чтобы то, что было грехом и ранее, стало более отчетливо воспринимаемо как грех. Поэтому он пришёл или был дан «по причине преступлений». Если бы не было преступлений, то не было бы и необходимости для прихода закона на Синае. [27] Почему же он пришёл по причине преступлений? Чтобы «умножилось преступление», чтобы сделать грех более ужасным, чем ранее, и чтобы побудить людей стремиться к преизобилующей благодати Божией, которая была явлена во Христе. Итак, он стал учителем, детоводителем, чтобы привести людей ко Христу, чтобы они получили оправдание по вере и в Нём сделались праведными пред Богом. Поэтому позднее сказано, что закон не противен обетованиям Божьим. Он действует в гармонии с обетованием, ибо без него обетование не будет действенным. И это самым ярким образом свидетельствует о вечности закона.

 

Меня не заботят мнения комментаторов за исключением тех случаев, когда они ясно излагают то, что уже было доказано Библией; но поскольку вы в вашей брошюре в значительной степени полагаетесь на мнение комментаторов, то было бы полезно процитировать некоторых из них здесь. Однако, я делаю это не потому, что эти цитаты могут что-то добавить к доказательства, а в противовес вашим цитатам, а также потому, что они могут изложить дело яснее, чем это сделал я. Профессор Бойз (Boise) в своей работе «Критические заметки к греческому тексту послания к Галатам» говорит в отношении этого текста: «Следовательно, фраза по причине преступлений содержит в себе следующую мысль: дать познание о том, что такое преступление, ясно и чётко объяснить, какие именно из божественных требований были нарушены».

 

Он также пишет: «В продолжение этой же мысли, данную фразу можно истолковать следующим образом: чтобы ограничить преступление». Далее он цитирует Еразмуса, Ольшаусена, Неандера, Де Ветте, Эвальда, Лютера, Бенгеля и других комментаторов, разделяющих то же самое мнение. Если мы предоставим комментаторам возможность решить этот вопрос, то я думаю, что нравственный закон займёт лидирующую позицию.

 

Д-р Барнс о выражении «по причине преступлений» говорит следующее:

 

«В отношении преступлений или со ссылкой на них. Значение заключается в том, что закон был дан для того, чтобы показать истинную природу греха, или показать, что такое грех. Его цель заключалась не в том, чтобы указать путь оправдания, а в том, чтобы выявить истинную природу греха; удержать человека от совершения греха; сообщить ему о наказании за грех; убедить людей в этом, и таким образом выполнить «вспомогательную» и подготовительную работу для того, чтобы искупление свершилось через Искупителя. Таково истинное значение Божьего закона, который был дан отступившему человечеству, и данное предназначение закона остается неизменным».

 

А д-р Кларк говорит: «Он был дан для того, чтобы мы могли осознать свою греховность и ощутить необходимость в Божьей милости. Закон является верным путём, безошибочным мерилом, определяющим отклонения от норм нравственности в нашем поведении. См. примечания к Римлянам 4:15 и особенно к Риммлянам 5:20, где подробно рассматривается эта тема и объясняются образы».

 

Ваш аргумент, заключающийся в том, что нравственный закон был «дан после по причине преступлений», в равной мере применим против нравственного закона, который «пришёл после, и таким образом умножилось преступление». Если вы утверждаете, что Галатам 3:19 не может относиться к нравственному закону, тогда вы должны согласиться и с тем, что в Римлянам 5:20 также речь не идёт о нравственном законе.

 

Я цитирую далее из вашей брошюры, из параграфа, завершающегося вверху 44 страницы:

 

«Было бы абсурдно предполагать, что этот закон был дан «в дополнение» к самому себе. Это вполне применимо к другому закону, который был учреждён по причине того, что существовавший ранее закон был «преступлен». Невозможно преступить несуществующий закон, ибо «где нет закона, нет и преступления».

 

Я уже показал силу выражения «дан после». Я никогда не заявлял о том, что какой-то закон был дан «в дополнение» к самому себе, или что под выражением «дан после» подразумевается какое-либо математическое действие. Что вы имеете в виду, говоря, что закон невозможно преступить прежде, чем он возникнет? Похоже, вы подразумеваете то, что нравственный закон не существовал, и таким образом его можно было преступать до того момента, когда он был дан на горе Синай. Я знаю, что вы не верите этому, но всё же в другом абзаце вы довольно ясно подразумеваете это. Я ещё раз процитирую Римлянам 5:20: «Закон же пришёл после, и таким образом умножилось преступление. А когда умножился грех, стала преизобиловать благодать». Этим законом, несомненно, является нравственный закон, хотя вы можете возразить, что это невозможно, потому что преступления существовали ещё до того, как пришёл закон, о котором здесь говорится, а «где нет закона, нет и преступления»; и поэтому, пришедший закон был каким-то другим законом. Но вы бы здесь этого не доказали. [29] Вы бы, также как и я, заявили, что значение этого текста в том, что закон пришёл или был дан, чтобы грех мог проявиться в своей истинной чудовищности. Как Павел говорит в ином месте – «грех становится крайне грешен посредством заповеди». Нравственный закон существовал с момента творения и даже задолго до него. Патриархи имели познание о нём, а также все жители допотопного мира и Содома, потому что они были найдены грешными; однако он не существовал в письменной форме, и те, кто не имели близких отношений с Богом, не могли иметь совершенного познания закона, который бы указывал им на всю гнусность греха. Они могли знать о том, что совершенные ими дела были неправильны, но они не могли осознать всю их чудовищность; в особенности это касается того случая, когда израильтяне освободились от египетского рабства.

 

Бог заключил завет с Авраамом и дал ему чудные обетования, но при условии обретения совершенной праведности во Христе; и для того, чтобы человек мог достичь совершенной праведности, он должен иметь закон в полном объёме, и должен знать, что многое из того, что ему ранее казалось безобидным, было греховным. Итак, закон пришёл для того, чтобы преступление умножилось, а так как преступление умножилось, то человек увидел свою порочность и обнаружил, что преизобилующая благодать покрывает его грехи. Всё это настолько очевидно, и Галатам 3:19 служит этому ясной параллелью, что меня удивляет, как человек, имеющий верное понимание взаимосвязи закона и Евангелия, может хоть на мгновение подвергнуть это сомнению.

 

И снова на 44-ой странице читаем:

 

 «О нравственном законе говорится как о том законе, который был нарушен. Но «данный после закон», о котором пишет Павел, предоставил возможность получения символического прощения этих преступлений, до наступления того времени, когда будет принесена истинная Жертва».

 

Я уже уделил достаточно внимания вашему неточному толкованию выражения «дан после», но в только что приведённой цитате присутствует мысль, которая в последнее время, к моему сожалению, получила некоторое распространение. Она заключается в том, что в так называемой еврейской диспенсации прощение грехов было всего лишь символическим. Из ваших слов следует, что до тех пор, пока Христос не был принесён в жертву, истинную Жертву, подлинного прощения грехов не существовало. Если бы это было так, то позвольте спросить, как в таком случае Енох и Илия попали на небо? [30] Были ли они восхищены с непрощёнными грехами? Они были взяты на небо, и это служит достаточным доказательством того, что их грехи были прощены. Когда Давид говорит: «Блажен человек, которому Господь не вменит греха, и в чьем духе нет лукавства!» (Псалом 31:2), то он имеет в виду то же самое, что и Павел, который использует идентичные слова. Давид сказал Господу: «Ты снял с меня вину греха моего». Это не было поддельным прощением. Было отчетливо сказано, что если человек согрешит против любой из заповедей Господних, то он должен будет принести жертву, и его грехи буду прощены ему (Левит 4:2, 3, 20, 26, 31).

 

 Сама жертва не обладала никакой добродетелью или достоинством, она была образной, однако прощение было подлинным, столь же подлинным, как и любое прощение, полученное после распятия. Как такое может быть? Ответ прост – Христос является Агнцем, закланным от создания мира. Обетование о том, что Он принесёт Себя в жертву, было дано Адаму и Еве ещё в Эдемском саду; позднее Бог клятвенно подтвердил это обетование Аврааму, поэтому на основании того обетования, Авраам, Исаак, Иаков и всякий желающий могли посредством крови Христа получить такие же преимущества, что и мы, живущие сегодня. Реальность того прощения была продемонстрирована на примере Авеля, который, вознеся свою жертву, получил свидетельство о том, что он был праведен. Однако не существует праведности, которой бы не предшествовало прощение. Если бы прощение было символическим, то и праведность также должна была бы быть символической. Но Авель, Ной, Авраам и многие другие были на самом деле праведными; они имели совершенную праведность по вере; следовательно, они должны были сначала получить истинное прощение. Это также подтверждается тем фактом, что прощение грехов должно предшествовать всякой праведности. Ибо не может быть праведности без веры (Римлянам 6:23), и вера всегда приносит прощение (Римлянам 3:24, 25; 5:1).

 

Я цитирую следующий параграф вашей брошюры, страница 44:

 

«Фраза «до времени пришествия семени», вне сомнений, ограничивает продолжительность этого средства обретения прощения. Даже слово «до» или «пока не» содержит в себе такое значение. Значит, закон, пришедший «после», должен был существовать не дольше, чем «до времени пришествия семени». Язык послания однозначно заявляет об этом. Время действия нравственного закона простиралось не более чем до времени полного свершения событий, связанных с Мессией? Ни один адвентист седьмого дня никогда не признает этого. Но именно так обстоит дело с другим законом». [31]

 

Вы говорите, что данный после закон должен был существовать не дольше, чем до пришествия семени, поскольку слова «до» или «пока» всегда указывали на определенные границы промежутка времени. Позвольте мне процитировать вам несколько текстов. В Псалме 111:8 я читаю о добром человеке следующее: «Утверждено сердце его: он не убоится, когда посмотрит (в английском переводе: пока не увидит) на врагов своих». Вы полагаете, что этот добрый человек лишится твёрдости, как только увидит своих врагов? И снова читаем о Христе в Исаия 42:4: «не ослабеет и не изнеможет, доколе на земле не утвердит суда». Вы полагаете, что в этом случае слово «доколе» устанавливает какие-то пределы силы и мужества Христа? Означает ли этот отрывок, что как только Он утвердит суд на земле, то Он сразу же ослабеет и изнеможет? Ответ на этот вопрос очевиден. Также в Даниила 1:21 мы читаем: «И был там Даниил до первого года царя Кира». Означает ли это, что на этом дни его жизни прекратились? Никак нет, поскольку в 10-ой главе мы читаем о видении, которое было дано ему в третий год царя Кира. В 1 Царств 15:35 написано: «И более не видался Самуил с Саулом до дня смерти своей». Как вы думаете, он отправился посмотреть на него, как только царь умер? Эти тексты свидетельствуют о том, что слова «до» и «доколе» не обязательно ограничивают сроки действия тех или иных действий или состояний, и не обязательно подразумевают, что закон перестаёт действовать с момента прихода семени. Объяснение точного значения этого термина я отложу на потом.

 

Я привожу следующую цитату из вашей брошюры:

 

Закон, данный после, был «преподан через Ангелов, рукою посредника». Все согласны с тем, что этим «посредником» был Моисей, который был посредником между Богом и людьми. Гринфилд приводит этот текст в качестве иллюстрации и толкует слово, которое в оригинале означает «преподан», как «провозглашён». Верно ли то, что 10 заповедей были «преподаны» или «провозглашены» ангелами «рукою» Моисея или «в руки» Моисею? Сам Бог произнёс их голосом, от которого сотрясалась земля, и написал их Своим перстом на каменных скрижалях. А через ангелов был дан другой закон, который и был записан в «книгу» рукою Моисея. Если читатель желает взглянуть на другие места, где в отношении «закона Моисеева» употреблено по существу то же самое выражение, то он может обратиться к Левит 26:46; Числа 4:37; 15:22, 23, и особенно Неемия 9:13, 14, где приводится чёткое различие между теми законами, которые произнёс Бог и законами, которые были даны «рукою Моисея». [32]

 

В этом параграфе присутствуют несколько моментов, и мы рассмотрим их в порядке очередности. Во-первых, был ли церемониальный закон дан через ангелов? Те, кто подобно вам придерживаются этого мнения, ссылаются на Галатам 3:19 как на доказательство. Но такое доказательство не является компетентным, поскольку мы рассматриваем текст; но, к сожалению, в вашей теории это единственный текст, на который вы опираетесь. И, таким образом, ваше доказательство того, что церемониальный закон был дан ангелами, является ничем иным, как умозаключением в замкнутом круге. Итак, вы говорите, что Галатам 3:19 указывает на церемониальный закон, потому что там сказано о законе, который был преподан через ангелов; а затем вы «доказываете», что церемониальный закон был произнесён ангелами, и при этом ссылаетесь на Галатам 3:19, который, как вы уже «доказали», указывает на церемониальный закон. Вы этим ничего не доказываете, вы просто преподносите этот спорный вопрос как уже решённый. Вы начали с того, что Галатам 3:19 относится к церемониальному закону, потому что там говорится о законе, который был дан ангелами. Для того, чтобы ваше доказательство имело какую-то силу, вам следует процитировать, по крайней мере, ещё один текст из Библии, который хотя бы подразумевал, что церемониальный закон был передан ангелами; но вы этого сделать не в силах.

 

С другой стороны, существует очень прочная взаимосвязь между ангелами и передачей 10 заповедей на Синае. Сначала я приведу ссылку на Псалом 67:18: «Колесниц Божиих тьмы, тысячи тысяч; среди их Господь на Синае, во святилище». А теперь сошлюсь на Второзаконие 33:2: «Господь пришёл от Синая, открылся им от Сеира, воссиял от горы Фарана и шёл со тьмами святых (ангелов); одесную Его огнь закона». Эти тексты ясно свидетельствуют о том, что ангелы Божьи присутствовали на Синае, когда был произносим закон. Очевидно, что они присутствовали там с определенной целью, но мы не можем с уверенностью сказать – с какой именно. Также мы находим ещё более яркое свидетельство в обращении Стефана к синедриону (Деяния 7:51-53): «Жестоковыйные! Люди с необрезанным сердцем и ушами! Вы всегда противитесь Духу Святому, как отцы ваши, так и вы. Кого из пророков не гнали отцы ваши? Они убили предвозвестивших пришествие Праведника, Которого предателями и убийцами сделались ныне вы, – вы, которые приняли закон при служении ангелов и не сохранили». [33] Эти нечестивые евреи не соблюли нравственный закон, который, по словам Стефана, был дан «при служении ангелов». Точно такое же словосочетание в Галатам 3:19 переведено как «преподан через ангелов». Слово diatasso, переведённое как «преподан», согласно Лидделлу и Скотту означает «выстраиваться в ряд, предписывать, упорядочивать, выстраивать армию». В Деяния 7:53 слово «при служении», diataxis, является существительным, производным от глагола diatasso, и означает «размещение, расположение, особенно при построении войск, боевой порядок». Эти слова также имеют значение «издавать предписание», «велеть», хотя предыдущие значения, похоже, также передают смысл слов в процитированных выше ссылках.

 

Рассматриваемый текст не говорит о том, что ангелы изрекли закон, и мы прекрасно знаем, что они не произносили ни нравственный, ни церемониальный законы. Сам Господь произнёс оба закона: один напрямую людям, а другой – Моисею, а ангелы присутствовали там, очевидно, в строевом порядке – как воинство небесное. Однако никто не может сказать, какую именно роль они выполняли, поскольку Библия не даёт точного ответа на этот вопрос. Я утверждаю лишь то, что Писание говорит о них как о существах, непосредственно присутствовавших во время передачи нравственного закона; в то время как в Библии нет ни единого текста, в котором о них было бы сказано в связи с передачей церемониального закона; а текст из книги Деяний ясно повествует о том, что нравственный закон был дан «при служении ангелов». Те, кто пытаются доказать, что в послании к Галатам речь идёт о церемониальном законе, главным образом опираются на выражение «преподан через ангелов», но даже оно свидетельствует против такого мнения.

 

Во-вторых, различие, проведённое между нравственным и церемониальным законами, а именно, то, что нравственный закон был произнесён Господом, а церемониальный закон – Моисеем, не выдерживает критики. Процитированные вами тексты свидетельствуют против этого различия. Я возьму первый из них – Левит 26:46, где сказано: «Вот постановления и определения и законы, которые постановил Господь между Собою и между сынами Израилевыми на горе Синае, чрез Моисея». Это последний текст главы. А первые два текста этой главы гласят: [34] «Не делайте себе кумиров и изваяний, и столбов не ставьте у себя, и камней с изображениями не кладите в земле вашей, чтобы кланяться пред ними, ибо Я Господь Бог ваш. Субботы Мои соблюдайте и святилище Мое чтите: Я Господь». А далее в главе даются наставления о том, чтобы соблюдать заповеди Божьи и ходить по Его уставам, там также говорится о том, какие суды обрушатся на них, если они нарушат заповеди, особенно субботу, а завершается глава словами, процитированными ранее. Однако во всей главе нет ни единого указания на церемониальный закон.

 

Ваша следующая ссылка – Числа 4:37 – не имеет никакой связи ни с нравственным, ни с церемониальным законом. Здесь просто повествуется о том, как Моисей и Аарон исчислили роды Каафовы «по повелению Господню, данному чрез Моисея».

 

Ваша третья ссылка – Числа 15:22, 23 – бесспорно указывает исключительно на нравственный закон. Это можно увидеть, прочитав данные тексты вместе с текстами 24, 25, 26. Я процитирую их: «Если же преступите по неведению и не исполните всех сих заповедей, которые изрёк Господь Моисею, всего, что заповедал вам Господь чрез Моисея, от того дня, в который Господь заповедал вам, и впредь в роды ваши, - то, если по недосмотру общества сделана ошибка, пусть все общество принесёт одного молодого вола во всесожжение, … и очистит священник всё общество сынов Израилевых, и будет прощено им, ибо это была ошибка, и они принесли приношение своё в жертву Господу, и жертву за грех свой пред Господом, за свою ошибку; и будет прощено всему обществу сынов Израилевых». Все эти искупительные жертвы должны были быть принесены за нарушение того, что заповедал Господь через Моисея. Но только нарушение 10 заповедей является грехом.

 

Ваша последняя ссылка Неемия 9:13, 14 может относиться как к нравственному, так и церемониальному закону. Я привожу эти тексты: «И снисшёл Ты на гору Синай и говорил с ними с неба, и дал им суды справедливые, законы верные, уставы и заповеди добрые. И указал им святую Твою субботу и заповеди, и уставы и закон преподал им чрез раба Твоего Моисея». [35] Это единственный из всех приведенных вами текстов, который даже по смыслу указывает на церемониальный закон. И, конечно же, это натянутый вывод, который ограничивает применение выражения «чрез раба Твоего Моисея» только той частью 14-го текста, где говорится о законе. В любом случае, если все остальные тексты и говорят о каком-то законе вообще, то они указывают исключительно на нравственный закон, о котором сказано, что он был дан рукою Моисея.

 

Вы можете сказать, что я стёр различие между нравственным и церемониальным законами и открыл врата для врагов закона, которые желают смешать эти два закона. Нет, я этого не сделал. Я просто процитировал те тексты, на которые ссылались вы, и показал их истинное значение. Эти два закона невозможно перепутать, поскольку нам известны их отличительные признаки: нравственный закон был внятно произнесён Богом из среды огня и дыма на горе Синай. Таким способом были переданы только 10 заповедей (Второзаконие 5:22), и только они были записаны на каменных скрижалях перстом Божьим. Церемониальный закон был дан менее публичным образом. Этот факт, конечно же, не позволит нам перепутать их. Однако, как мы уже убедились на основании вышеперечисленных текстов, оба закона были переданы через Моисея и были записаны в книгу закона; но между ними существует одно важное отличие: церемониальный закон был записан только в книге, а нравственный закон был записан как на каменных скрижалях перстом Божьим, так и в книге. То, что словосочетание «закон Моисеев» иногда относится к 10 заповедям, очевидно всякому читателю, который внимательно изучит следующие отрывки: Второзаконие 4:44 – 5:22 и далее; Иисус Навин 23:6, 7; 3-я книга Царств. 2:3, 4; 4-ая книга Царств 23:24, 25 и т.д. Также читайте книгу «Великая борьба», том 2, стр. 217, 218, начиная с последнего абзаца на стр. 217. С другой стороны, понятие «закон Господень» употребляется в отношении церемониальных повелений. Например, прочитайте Луки 2:23, 24. Таким образом, термины «закон Моисеев» и «закон Господень» попеременно используются в отношении обоих законов.

 

В-третьих, в отношении последней части Галатам 3:19 вы говорите, что все согласны с тем, что этим посредником был Моисей. Я с этим не согласен; и я думаю, что ни текст, ни контекст, не дают нам никаких оснований для такого предположения. [36] В следующем тексте апостол продолжает: «Но посредник при одном не бывает, а Бог один». Теперь я открываю 1-ое Тимофею 2:5 и читаю: «Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус». Бог является одной из сторон соглашения, а Христос является посредником. Я полагаю, вы не будете подвергать сомнению высказывание о том, что Христос был Тем, кто произнёс 10 заповедей с горы Синай. В книге «Великая борьба», том 2, стр. 217 (относительно Нагорной проповеди) мы читаем: «Тот же самый голос, который произнёс нравственный и церемониальный законы, ставшие основанием всей еврейской системы богопоклонения, также изрёк и слова наставления на Масличной горе».

 

Об этом же свидетельствует и рассматриваемый нами текст, а также Деяния 7:38, где Стефан говорит о Моисее: «Это тот, который был в собрании в пустыне с Ангелом, говорившим ему на горе Синае, и с отцами нашими». Как мы все понимаем, этим ангелом является Тот, Кто говорил с Моисеем из среды горящего куста, Тот, кто шёл пред сынами Израиля, Тот, чьё имя превыше всякого имени, – это был никто иной, как наш Господь Иисус Христос. Если бы я посчитал необходимым, то привёл бы множество свидетельств из Писаний на эту тему. Итак, рассматриваемый текст, как я уже доказал на основании ваших ссылок, учит нас тому, что закон был дан на горе Синай по причине преступлений, т.е. для того, чтобы люди знали, что такое грех и могли с благодарностью оценить прощение, предоставленное им в завете, который был заключен с Авраамом; а также учит нас тому, что закон был дан до времени пришествия семени, к которому относится обетование; а также апостол показывает величие и достоинство закона тем, что он был дан при служении ангелов, рукою великого Посредника, нашего Господа Иисуса Христа.

 

Я уделю существенное внимание выражению «до времени пришествия семени, к которому относится обетование», и покажу, как оно гармонирует с другими выражениями в этом тексте, которые я уже объяснил. Сначала я приведу цитату, относящуюся к этому отрывку, из вашей брошюры. Вы говорите: «Мы кратко отметим ещё один аргумент, это совсем недавнее изобретение и его цель – уклониться от вывода о том, что срок действия «данного после» закона истёк на кресте. Это утверждение состоит в том, что «семя» ещё не пришло и не придёт до дня второго пришествия Христа. До того, как автор прочитали об этом в нашем любимом журнале «Знамения времени» от 29 июля 1886 года, стр. 46, ему тяжело было бы даже представить себе, [37] что кто-либо из верующих во Христа может занять такую позицию».

 

Если бы эти слова были написаны посторонним человеком, то я бы подумал, что они являются умышленным искажением фактов; ибо они, безусловно, представляют в ложном свете ту точку зрения, которой я придерживаюсь, и которую я опубликовал. Я со всей тщательностью перечитал мои статьи в поисках какого-либо неподходящего выражения, которое содержало бы мысль о том, что Христос, обетованное семя, ещё не пришёл, но я не нашёл ни единого намека на такую идею. Несмотря на это, я не думаю, что вы стали бы преднамеренно искажать чьи-либо слова. Я могу объяснить вашу несостоятельность правильно изложить мою точку зрения только слишком поспешным чтением моей статьи. Меня это совсем не удивляет. В виду ограниченности свободного времени и обременнности множеством забот, которые отвлекают ваши мысли, вы не уразумели основную мысль, особенно если учесть то, что ранее ваш разум с этой идеей не встречался. Хотя ваше неверное толкование моей позиции было неумышленным, тем не менее, оно содержит ошибочное представление о том, чему я учу.

 

Выдвигаемый мною аргумент не является таким уж недавним изобретением, как вам кажется. Я придерживаюсь этого мнения уже несколько лет, и не я являюсь его автором. Но даже если бы эта мысль была совершенно новой, то это никоим образом не умаляло бы её достоинств; ибо «всякий книжник, наученный Царству Небесному, подобен хозяину, который выносит из сокровищницы своей новое и старое» (Матфея. 13:52).

 

Верно то, что я считал и считаю, что пришествие семени, о котором сказано в Галатам 3:19, указывает на второе пришествие Христа; но это не подразумевает, что Христос ещё не приходил, или что Он не является семенем. Вы часто проповедуете о том, что Господь грядёт, и вы обязательно приводите такие тексты из Писаний как Псалом 49:3, 4; 1-ое Коринфянам 4:5 и множество других.  Теперь, если человек, услышавший вашу проповедь, выйдет из дома молитвы и скажет, что вы не верите в то, что Господь пришел 1800 лет назад, то его слова будут звучать столь же странно, как и ваши, когда вы заявляете, будто я учу о том, что Христос не приходил. В Ветхом Завете мы находим много свидетельств о приходе Христа; некоторые из них говорят о Его первом пришествии, а некоторые о втором. Единственный способ провести различие между ними заключается в рассмотрении событий, [38] сопутствующих этим указаниям на Его пришествие. То же самое мы должны сделать в отношении Галатам 3:19.

 

Есть только одна причина, на основании которой вы можете утверждать, что пришествие семени не может относиться ко второму пришествию Христа, и этим основанием является утверждение, что тогда Он уже не будет семенем; т.е. что Он является семенем только во время Его первого пришествия. Но такое утверждение не выдерживает никакой критики, ибо Христос в той же самой мере является семенем, когда Он поражает змея в голову, и когда Он Сам был поражаем. Он будет семенем, когда исполнится обетование, относящееся к Нему. Следовательно, дело обстоит так: Христос является семенем, поэтому выражение «до пришествия семени» равносильно выражению «до пришествия Христа». Далее следующий вопрос: «Относится ли выражение «пришествие Христа» сугубо к Его первому пришествию?» Конечно же, нет, поскольку в Писании говорится о двух пришествиях, и такое простое выражение как «пришествие Христа» может относиться к любому из них. По этой причине нам не следует одновременно относить его к первому и ко второму пришествию. Конечно же, на основании уже свершившихся событий мы можем сказать, что существует больше вероятности того, что это выражение может указывать на второе пришествие Христа, потому что оно более известно, и потому что мы всегда себе представляем второе пришествие, когда это выражение звучит без уточнений. Но в любом подобном случае, мы принимаем решение о каком пришествии идет речь исходя из контекста.

 

На мой взгляд, основной причиной применения Галатам 3:19 к первому пришествию Христа является невнимательное чтение текста. Вы утверждает, будто он гласит: «до времени пришествия семени, о котором дано обетование» (прим. пер.:  в англ. языке толкование этой части текста, предложенное пресвитером Батлером, совпадает с русским Синодальном переводом). Но в тексте написано (прим. пер.: далее идёт почти дословный перевод с английского текста Библии): «до времени пришествия семени, которому было дано обетование». Апостол говорит не о том, что семя было обещано Аврааму, он говорит об обетовании, которое было дано Аврааму и его семени, и этим семенем является Христос. Теперь, если вам удастся найти хотя бы одно обетование, которое было исполнено для Христа во время Его первого пришествия, тогда у вас было бы основание отнести Галатам 3:19 к первому пришествию Христа. Но вы такого текста не найдёте. Тогда Христос не получил абсолютно ничего; для Него не было исполнено ни единой частички обетования. Он встречал только отказы, упрёки, насмешки, бедность, усталость, бичевание и смерть. Более того, обетование, данное «Аврааму и семени его» было комбинированным обетованием; [39] и, конечно же, во время первого пришествия Христа для Авраама никакое обетование не исполнилось, хотя к тому времени прошло уже 2000 лет со времени его смерти.

 

То, что апостол связывает пришествие семени с исполнением данного ему обетования, становится очевидным после простого прочтения текста. Определённое обетование было дано Аврааму и его семени, и ещё нечто особое было дано для определенной цели, до тех пор, пока не придёт семя, которому было дано обетование. После прочтения этого текста, определив истинный вес каждой фразы, мы неизбежно приходим к выводу, что семя получит обетованное в момент указанного пришествия. Немного позднее я предоставлю дополнительные размышления по этой теме...

(продолжение следует)