Маранафа Медиа - Россия

СТУК В ДВЕРЬ - главы 6-7

Опубликовано Авг 28, 2020 от Роберт Виланд в Вечное Евангелие
136 Отметки

Содержание:

Глава 6

История нашей деноминации и Послание к лаодикийцам

Глава 7

Назначенное Богом лекарство: «золото»

=====================================================================

История нашей деноминации и Послание к лаодикийцам

Мы возвращаемся к словам нашего Господа «ангелу Лаодикийской церкви». Он по праву полагает, что нам следовало бы усвоить уроки истории, и что мы в нашем поколении готовы к заключительному уроку, готовящему нас к завершению истории:

«Так говорит Аминь, свидетель верный и истинный…: знаю твои дела; … ибо ты говоришь: “я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды”; а не знаешь, что ты [именно тот] несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг» (Откровение 3:14-17).

Мы ещё не знаем наших «дел» или истории. Наша история действительно, при взгляде с небес, открывает наше бедственное положение как преимущественно «несчастной, и жалкой, и нищей, и слепой, и нагой» из всех семи церквей. (Обратите внимание на употребление греческого определённого артикля «именно тот».)

Что представляет собой наша истинная история? Хотя это откровение может быть неприятным, истина требует того, чтобы на неё смотрели честно. Делались самые серьёзные и упорные попытки, чтобы отнести местоимение «они» из приведённых ниже текстов к небольшому меньшинству. К сожалению, в полном контексте того, что Эллен Уайт писала по этому вопросу, оно относится к основной части ответственных руководителей церкви – «ангелу Лаодикийской церкви»:

«Весь небесный мир был свидетелем позорного отношения к Иисусу Христу, представленному Святым Духом. Если бы перед ними был Христос, они бы поступили с ним так же, как иудеи поступили со Христом» (Особые свидетельства, серия A, №6, стр.20. В контексте речь идёт о 1888 г.; выделение наше).

Мы читаем такое высказывание с ужасом. Может ли это быть правдой? Как такое случилось? «Этого просто не может быть – кто-то где-то ошибся». Так мы обычно относимся к этому и подобным заявлениям. «Кто-нибудь, найдите другое вдохновенное высказывание, которое бы отменяло это», – умоляем мы. Для нас так же трудно предстать перед этим фактом, как трудно было Адаму и Еве предстать перед их истинной виной в Эдеме! Но, тем не менее, хотя мы колеблемся в признании этого, «весь небесный мир был свидетелем» этого позорного зрелища.

Что сказано в небесных книгах о нашем грехе? Согласно БК 5, 1085, в них «записаны грехи, которые были бы совершены, если бы на это была возможность». Что сделали бы наши братья в 1888 году, «если бы перед ними был Христос»? Слово ясно: «Они бы поступили с ним так же, как иудеи поступили со Христом». Поскольку в небесных книгах «записаны грехи, которые были бы совершены, если бы на это была возможность», ясно, что в них показано, что вышеупомянутые братья действительно поступили со Христом так, как с Ним поступили иудеи. Другим словами, пользуясь выражением Захарии, они «пронзили Его»!

Мы всегда старательно пытались верить, что местоимение «они» относится только к «некоторым», небольшой группе, поступившей с Иисусом Христом так позорно. В одной недавно вышедшей и высоко авторитетной книге по истории деноминации они описываются как «меньше двух десятков», «даже не четверть от общего числа участников». И эти «некоторые», «большинство из тех, кто сначала занял такую позицию, исповедали ошибку в течение десяти лет после 1888 года, и в основном в пять первых лет, так что сопротивление с их стороны прекратилось» (смотри – Судьбоносное движение, с.367-368, выделение в оригинале).

Так что Эллен Уайт позволила себе так расстроиться из-за позиции и действий крошечного меньшинства служителей, точнее говоря, меньше десятка. И она продолжала выступать с осуждением в сторону этой крошечной группу служителей целых десять лет, заявляя, что у них есть сила удержать от церкви и мира славные благословения Позднего Дождя и Громкого Клича, даже если подавляющее большинство ответственных руководителей всем сердцем и с энтузиазмом приняло весть!

Нет никаких слов, вышедших из-под пера Эллен Уайт, в которых она говорила бы, что «некоторых» ответственных руководителей, действительно принявших эту весть, было много, или что они были в большинстве. Она употребляет слово «некоторые» в отношении принявших её без исключения. И над всеми спорами по этому вопросу маячит тот ошеломляющий факт, что какой бы ни была реакция на весть 1888 года, хорошей или плохой, завершение труда и пришествие Господа были ею надолго задержаны.

Давайте вкратце рассмотрим некоторые высказывания Эллен Уайт, которые проливают свет на то, что она имела в виду под «некоторыми»:

«В Миннеаполисе Бог дал Своему народу драгоценные камни истины в новых оправах. Этот свет с небес был некоторыми отвергнут со всем тем упрямством, которое иудеи проявили в отвержении Христа» (MS 13, 1889; СА, 30).

Так вот, я говорила о том, в чём же была польза нашего собрания здесь [в Миннеаполисе, в 1888 г.] и для наших служащих братьев, если они здесь только для того, чтобы закрыть от народа Дух Божий? … Я беседовала с вами и умоляла вас, но это, как кажется, не оказало на вас никакого действия… (MS 9, 1888)

Поступок одного из этих молодых людей [Джоунса и Ваггонера] не будет мудрым, если он примет решение на этой встрече, где на повестке дня стоит скорее сопротивление, а не исследование. (MS 15, 1888)

Если служители не примут этого света, я хочу дать шанс народу; возможно, он его примет. (MS 9, 1888)

Поистине решающий вопрос стоит так: «Остаются ли слова нашего Господа, сказанные в Его послании к лаодикийцам, истинными и для сегодняшнего дня? Или же так называемое «славное» принятие вести 1888 года ответственными руководителями церкви сделало это делом прошлого? Были ли приведённые выше слова единичным всплеском, нехарактерным для Эллен Уайт, чем-то таким, что она при более спокойном подходе позднее опровергла? Посмотрим ещё раз. Она говорит об этом несчётное число раз (всё выделение наше):

«Каждый раз, когда тот же дух [сопротивления в Миннеаполисе] пробуждается в душе, дела, совершённые в том случае, одобряются, и на сделавших их возлагается ответственность перед Богом… Тот же дух, что побуждал к действиям тех, кто отверг Христа, и если бы они жили во дни Христа, они поступили бы с Ним так же, как и безбожные и неверные иудеи» (Особые свидетельства для «Ревью энд Геральд», с.16,17).

Отвергая посланных Христом вестников, вы отвергаете Христа. (СП, 96-97, 1896).

Люди, заявляющие о своём благочестии, презрели Христа в лице Его

посланников. Как и иудеи, они отвергают весть Божию. (ПХВ, 472; 1897)​

Христос записал все резкие, горделивые, насмешливые речи, сказанные против Его слуг, как обращённые против Него. (Ревью энд Геральд, 27 мая 1890 г.)

Среди нас люди могут стать точно такими же, какими были фарисеи готовыми осудить величайшего учителя из всех, которых только знал мир. (СП, 294; 1896).

Откуда мы знаем, что этот грех был неосознанным? Братья, участвовавшие в нём, думали, что реагируют на преувеличенную или ошибочную весть. Они думали, что отвергают каких-то фанатичных, несовершенных или даже опасных посланников. Они думали, что «отстаивают прежние рубежи», благородно защищая столпы трёхангельской вести. Они гордились своим правоверием. Обратите внимание на то, как их подлинные мотивы были скрыты от их сознания:

«В Миннеаполисе Бог дал Своему народу драгоценные камни истины в новых оправах. Этот свет с небес был некоторыми отвергнут со всем тем упрямством, которое иудеи проявили в отвержении Христа, и там много говорилось об отстаивании прежних рубежей. Но были причины думать, что они не знали, какими были эти прежние рубежи. Были причины, и были рассуждения на основании слова, обращённого к совести; но умы людей были закрыты, запечатаны для проникновения света, потому что они решили, что это была опасная ошибка, сдвигающая “прежние рубежи”, в то время как ни один колышек прежних рубежей не двигался, но они извратили представление о том, где проходили эти прежние рубежи» (MS 13, 1889; СА, 30; выделение наше).

Есть серьёзная причина того, что Эллен Уайт так часто сравнивала эту реакцию на весть 1888 года с ненавистью иудеев ко Христу. Иудеи не сознавали своих подлинных побуждений; и такими же были наши братья. И иудейские руководители, и наши братья были одинаковыми. И иудейские руководители и наши братья не знали, что осуждают «величайшего Учителя, которого только знал мир». Неосознанный характер их греха раскрывается далее следующим образом:

«Я никогда не смогу забыть того, что произошло у нас в Миннеаполисе или того, что тогда открылось мне в отношении духа, контролировавшего людей, произносившихся слов, поступков, совершённых в послушании силам зла… На встрече ими двигал иной дух, и они не знали, что Бог послал этих молодых людей для того, чтобы принести им особую весть, к которой они отнеслись с насмешкой и пренебрежением, не понимая того, что на них смотрят с небес. Я знаю, что в то время был оскорблён Дух Божий» (MS 24, 1892).

Неужели мы ещё не осознали этот грех? Посмотрите на все авторитетные книги, изданные о нашей истории за последние восемь десятилетий. Есть ли хоть одна, которая проясняет полную истину о 1888 годе и о начале позднего дождя и громкого клича?

Следующие слова кажутся пророческими: «Весть Верного Свидетеля застаёт народ Божий в прискорбном, однако, честном заблуждении. Они не знают, что их состояние в глазах Бога плачевно» (СЦ 3, 253).

В книгах по нашей истории мы находим много похвальбы чудесным «обогащением», пришедшим в церковь адвентистов седьмого дня через весть 1888 года. Мы «богаты и разбогатели» – вот их основная тема. Миллионы наших людей по всему миру не знают такой здравой вещи, как то, что Господь верно исполнил свою часть и дал «начало» Позднего Дождя и Громкого Клича более столетия назад, но небесный дар был отвергнут. Истина выглядит так:

«Сатана преуспел в сокрытии от нашего народа в большой степени особой силы Святого Духа, которую Бог стремился ему дать. Свет, который должен осветить всю землю своей славой, натолкнулся на сопротивление, и посредством действий наших собственных [ведущих] братьев в большой степени был скрыт от мира» (ИВ 1, 234-5).

Есть необходимость в окончательном искуплении или примирении со Христом из-за «позорного обращения», которого Он удостоился на одной из сессий нашей Генеральной конференции! На это есть одна причина.

В самом деле, истина, как мы находим её в трудах Эллен Уайт, представляет собой «поразительное обвинение» (СЦ3, 253), такое, какое нам хотелось бы навсегда спрятать или отрицать каким-нибудь иным образом.

Но подлинные слова Христа в послании к лаодикийцам заостряют внимание на нашем самообмане, как носящем в основе своей исторический характер. Греческая фраза очень необычна тем, что в ней рядом повторяется один и тот же корень «богат», но в различной грамматической форме. Она вкладывает в наши уста выражение горделивого хвастовства: «Я богат (пониманием праведности по вере), потому что в прошлом я был благословлён принятием великого обогащения» (плусиос эйми, кай пеплутека). Ни английские переводчики Библии короля Иакова, ни иные не смогли ощутить полного значения тех слов Иисуса, которые они стремились перевести с греческого. Поэтому они постарались избежать того, что показалось им бессмысленным повторением, употребив эвфемизм: I am rich and increased with goods [Я богат и возросло моё имущество]”. Это понятно, ведь они жили слишком давно. Посмотрите на буквальный перевод греческого текста Откровение 3:17: «Ты говоришь: “я богат и разбогател…”».

Десятилетиями мы проявляли общее чувство удовлетворения тем, что обогатились «славной победой» в 1888 года. Большинство наших служителей были также уверены, что понимают и проповедуют подлинную праведность по вере, как и то, что они понимают и проповедуют истину о субботе. Обратите внимание на то, как различные авторы трудов по нашей истории невольно подтверждают упрёк нашего Господа, некоторые даже употребляют при этом точно такие же слова, которые Он вложил в наши уста:

«Более высокое достижение [1888 г.] … привело к духовному пробужению среди нашего народа» (M.E. Керн, Ревью энд Геральд, 3 августа 1950 г., с.294).

«Заметная веха в истории адвентистов седьмого дня…, событие, переведшее нас через океан в новую страну… славная победа… огромное духовное пробуждение среди адвентистов. … Рассвет славного дня для адвентистской церкви. … Благословенные последствия великого пробуждения… всё ещё с нами и сегодня. … Это благословенное время пробуждения, которое началось в 1888 г., … было богато и святостью, и плодами миссии» (Л.Х. Кристиан, Плоды духовных даров, с.219-245 – обратите внимание на слово «богато»).

«Вдохновляющая весть, спасшая церковь от опасности законничества и открывшая сердца для высот евангелия… Последнее десятилетие видело развитие церкви, посредством этого евангелия, в группу людей, подготовленную к исполнению миссии Божией…. Церковь… была встревожена оживлением вести об оправдании по вере» (A.У.Спалдинг, Вожди воинства, стр.602).

«Во многих случаях церкви, начавшие с глубокого акцентирования евангелизма, утратили с течением лет что-то от своего пыла… Адвентизм седьмого дня представляет собой интересное отклонение от обычного пути религиозных групп… История адвентистов показывает рост акцентирования евангелических истин… Религиозная деноминация, которая со временем становится всё более евангелической, – это уникальное явление» (Н.Ф.Пиз, Одной верой, с.227).

«Впереди них идут имеющие критический склад ума, которые видят только недостатки церкви, но слепы к её достижениям. Хотя мы сожалеем о нашем пренебрежении к великим истинам евангелия, мы благодарны Богу за благородных людей, которые подчёркивали эти истины все эти годы. Мы также приветствуем бесчисленную армию членов церкви, которые знают Христа как личного Спасителя, и которые поистине оправданы одной верой. Мы благодарны за увеличение акцентирования оправдания по вере в течение последних сорока лет; и хотя сделали не всё, что должны были и могли бы сделать, будет неразумным игнорировать тот прогресс, который был сделан» (там же, стр.238).

«За 35 лет моего служения у адвентистов седьмого дня я соприкасался с нашими тружениками и членами церквей по всему миру. Я общался с нашими служителями почти во всех странах, где ведётся наша работа… Я никогда не слышал, чтобы работник или рядовой член церкви – в Америке, в Европе, где-то ещё – выражал неприятие праведности по вере» (A.В. Олсон, Через кризис к победе, 1888-1901, стр.232; Тринадцать лет кризиса (1982), стр.238).

«Правильным будет сказать, что эта весть [о праведности по вере] провозглашается и с кафедры, и в прессе, и в жизни тысяч преданных Богу людей, узнавших результаты духовной жизни во Христе. Любой, кто потратит время на изучение книг, газет, брошюр и листовок адвентистов седьмого дня, обнаружит, что эта славная истина печатается снова и снова. Различные этапы спасения по вере во Христа не один год объясняются с силой и ясностью по радио, а в последнее время и по телевидению. Этому вопросу отдано особое место в различных курсах заочных библейских уроков. Адвентистские пасторы и евангелисты провозглашают эту жизненно важную истину с церковных кафедр и нецерковных трибун, с сердцем, горящим любовью ко Христу» (там же, стр. 233- 237; новое издание, стр.239-243).

«В этой главе можно лишь коснуться огромного акцента, который был придан оправданию по вере на Генеральной Конференции 1926 г. Я твёрдо считаю, что правильным было бы меньше выделять 1888 г. и больше – 1926 г. … Некоторые предлагали, чтобы деноминация продолжила историю, каким- то особенным образом признав ошибки 1888 г. Не может быть никакого более положительного свидетельства духовного роста и зрелости, чем проповеди 1926 г. (Н.Ф.Пиз, Вера спасающая, с.59).

Иисус в Послании к Лаодикии обращается к нам так: «Ты говоришь: Я богат и разбогател!» И это действительно так. А в представленных выше цитатах говорится, что «1888 год был началом великого обогащения, славной победой, “духовной … зрелостью”. Мы уникальны. Мы становимся лучше и лучше». Книги наших историков подтверждают слова Христа: «Ты говоришь: Я богат и разбогател!»

Все эти историки были серьёзными, посвящёнными, верными людьми. Они искренне пытались отразить общую гордость и удовлетворение огромным «прогрессом» церкви. Но ни один из них не смог распознать важность Лаодикийского послания в том, что именно в нашем предполагаемом «обогащении» принятием праведности по вере мы обманываем себя. Ни один из них не признаёт необходимость примирения с Христом через окончательное искупление из-за того позорного отношения, которого Он удостоился на одной из сессий нашей Генеральной Конференции. Все они стремятся подобрать лучшие слова для описания нашего нынешнего духовного состояния, однако слово Божие говорит о нашем состоянии так – «плачевное».

Ни один из них не понял, что в 1926 году и в настоящее время наши хвалёные «духовный рост и зрелость» и провозглашение «праведности по вере» были не в принятии вести 1888 года, а в принятии популярной протестантской, лютеранской или кальвинистской вести об оправдании и праведности по вере. Они ошибочно полагали, будто «уникальное явление» того, что церковь адвентистов седьмого дня становится более «евангелической», было вызвано принятием вести, которая должна была стать началом Позднего Дождя и Громкого Клича. Вместо этого, мы невольно ушли от вести, которую нам послал Господь, и приняли взгляды, почти идентичные взглядам тех, кто отвергает трёхангельскую весть. И мы довольны этим «глубоким акцентированием евангелизма» и пребываем в прискорбном неведении о том, что это не истинное «вечное евангелие».

Это подлинная церковь остатка, и у неё действительно светлое будущее. Работа будет совершена. И Господь благословил. И Он будет благословлять. Но дело в том, что для нас намного безопаснее следовать Его версии значения истории нашей деноминации, чем противиться ей. Лаодикийское послание всё ещё остаётся истиной для настоящего времени. Господь говорит, что мы в действительности «несчастны, жалки, нищи, слепы и наги». И великая победа Церкви — всё ещё дело будущего. Она будет совершена после принятия рекомендованного свыше лекарства от нашего сегодняшнего состояния – покаяния. Есть что-то такое, что мы можем сделать, и сделать надо именно то, что говорит наш Господь:

«Советую тебе купить у Меня золото, огнем очищенное, чтобы тебе обогатиться, и белую одежду, чтобы одеться и чтобы не видна была срамота наготы твоей, и глазною мазью помажь глаза твои, чтобы видеть. Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю. Итак будь ревностен и покайся» (Откровение 3:18-19).

Из всех наших официальных книг по истории самое явное, но неосознанное отвержение вести нашего Господа было опубликовано в 1966 году. Крайне искренний, серьёзный и посвящённый автор желал защитить «ангела Лаодикийской церкви». После его смерти издатели озаглавили его книгу «Через кризис к победе, 1888-1901». Таким образом, они ясно выдвинули новый тезис о том, что сессия Генеральной Конференции 1901 года устранила сопротивление вести о праведности Христовой в 1888 году со всеми сопровождавшими его организационными злоупотреблениями, и привела к «победе».

Эта престижная работа произвела глубокое впечатление на всемирную церковь. Любые высказывания Эллен Уайт, которые противоречат базовому тезису этой книги, естественно, воспринимаются с подозрением. Поэтому люди считают, что то, что сказано в этих цитатах ясным языком, не может быть истиной, потому что эта авторитетная книга говорит иначе. Какой-то таинственный контекст, вероятно, скрыл значение любых высказываний, в которых говорится, что сессия 1901 года не была “победой”. (Важно то, что эта книга была официально переиздана в 1981 году под новым названием, но её тезис «я богат и разбогател» остался без изменений, и по-прежнему предполагается, что с конференцией 1901 года «кризисный» период закончились фактической «победой».)

Тем не менее, ясные факты указывают на то, что результаты сессии 1901 года не устранили трагического неверия, проявленного на сессии 1888 года. Ряд высказываний Эллен Уайт последователен и выразителен:

«Какая чудесная работа могла быть совершена с огромным множеством людей, собравшихся в Бэттл-Крике на Генеральную Конференцию [1901 года], если бы руководители нашего труда взяли себя в руки. Но то дело, которое все небеса готовы были сделать, как только люди приготовят путь, не было совершено; ведь руководители закрыли и заперли дверь, чтобы не допустить прихода Духа. Произошла остановка без полной отдачи Богу. И сердца, которые могли быть очищены от всякой ошибки, укрепились в неправде. Двери были заперты, чтобы в них не ворвался небесный поток, который унёс бы всё зло. Люди оставили свои грехи неисповеданными» (Письмо д-ру Дж. Х. Келлоггу, 5 августа 1902 г.).

Последняя Генеральная Конференция принесла мне величайшее, ужаснейшее огорчение в моей жизни. Ничего не изменилось. Дух, который в результате этой встречи должен был войти во весь труд, не был туда допущен, потому что люди не приняли свидетельств Духа Божия. Отправившись на несколько полей своего труда, они не шли в том свете, которым Господь озарил их путь, а внесли в свою работу неверные принципы, преобладавшие в Бэттл-Крике. … Опасное дело – отвергать тот свет, который посылает Бог. (Письмо судье Джесси Артуру, 15 января 1903 г.)

Если бы люди, слышавшие весть, посланную во время Конференции – самую торжественную весть из всех возможных, не были столь невосприимчивы, если бы они искренне спросили: “Господи, что повелишь мне делать?”,– события последних лет очень бы отличались от того, что было на самом деле. Но они не проложили пути. Они не исповедали своих ошибок, и теперь во многом идут тем же неверным курсом, потому что они испортили себе духовное зрение. … Если бы работа, начатая на Генеральной Конференции велась дальше, к достижению совершенства, у меня не было бы призыва писать эти слова. Была возможность или исповедать зло, или не признать его, и во многих случаях люди шли на отрицание, чтобы избежать последствий исповедания.

Если не будет преобразований, наше издательство постигнет бедствие, и мир будет знать о причине. Мне показано, что не было обращения к Богу от всего сердца… Ваше постоянно возрастающее жестокосердие – это издевательство над Богом. (Свидетельства, том 7, стр. 93-96, «прочитаны редакции Ревью энд Геральд в ноябре 1901 года». Следующее свидетельство, начиная со стр. 97, озаглавлено «Пожар в Ревью энд Геральд»)

Если вслед за нашими историками признать «победой» историю с вестью 1888 года о праведности Христовой, то как же могли «дела», последовавшие за так называемой «верой», привести к наказанию от Бога в виде катастрофических пожаров, которые уничтожили наш санаторий и издательство в Баттл-Крике?

На встрече 1901 года члены комитета, избранные в то время, были, насколько это можно узнать, людьми, полностью веровавшими в это учение [о праведности по вере], хотя некоторые, возможно, и не имели полного личного переживания отказа от борьбы и веры. … Я был на нескольких встречах в адвентистских лагерях, на ежегодных встречах, на сессиях конференций и миссионерских съездах, на встречах работников и на других собраниях, и могу правдиво сказать, что в ходе всего этого общения с работниками церкви и людьми различных рас, представлений и языков, за тридцать пять лет моего служения у адвентистов седьмого дня я никогда не слышал, чтобы работник или рядовой член церкви – в Америке, в Европе, где-то ещё – выражал неприятие праведности по вере. Не знаю я и о том, чтобы какое-то подобное сопротивление выражалось в изданиях адвентистов седьмого дня. (A.В.Олсон, Через кризис к победе 1888-1901, с.228-232; новое издание, с.234-238)

Но наш автор был серьёзным, искренним и глубоко духовным человеком. Что-то было не так – это он определённо знал. Работа отстала на много лет, и пришествие Господне надолго задержалось. Это он не мог и не хотел отвергать. Он откровенно признавал проблему и излагал свои искренние убеждения о том, почему церковь в целом до сих пор не поняла и не приняла истины о праведности по вере, чтобы всемирный труд был завершён. Редко официальный автор столь наглядно, и всё же неосознанно подтверждал истинность диагноза нашего Господа в Его послании «ангелу» Лаодикийской церкви, или столь серьёзно и искренне настаивал на том, что «ангел» «богат и разбогател». «Служители, говорящие с церковью, богаты, – утверждает автор, – пониманием и провозглашением вести». Он не признаёт никакой нужды с их стороны, и возлагает вину за невыполнение задачи на бестолковых мирян. Это они «несчастны, жалки, нищи, слепы и наги».

Обратите внимание на очень ясный смысл заключения этой книги:

«За годы, истекшие после 1901 г. и ранее адвентисты седьмого дня публиковали многочисленные брошюры о праведности по вере, и время от времени эта тема освещалась в уроках субботней школы. Различные этапы спасения по вере во Христа не один год объясняются с силой и ясностью по радио, а в последнее время и по телевидению. Этому вопросу отдано особое место в различных курсах заочных библейских уроков. Адвентистские пасторы и евангелисты провозглашают эту жизненно важную истину с церковных кафедр и нецерковных трибун, с сердцем, горящим любовью ко Христу. А в ежемесячном журнале «Служение» адвентистских проповедников и авторов постоянно побуждают делать Иисуса Христа и Его праведность как Спасителя центром всех их наставлений. Акцентирование этого вопроса было настолько сильным, насколько заслуживает внимания его важность» (там же, с.237; новое издание, с.243).

Тогда почему же работа не закончена, если эти драгоценные истины объясняются адвентистскими пасторами и евангелистами «с силой и ясностью» и «с горящим сердцем»? Напрашивается ответ: «рядовые члены церкви не слушали так, как должно. Это и задержало окончание работы». Обратите внимание на вывод, возможный только при непонимании послания к лаодикийцам:

«Многие адвентисты седьмого дня всё ещё, как кажется, не знают об этом крайне важном учении. Во многом это незнание вызвано недостаточным чтением адвентистских книг, газет и журналов, разъясняющих евангелие ясно и доходчиво…

Мы опасаемся, что для многих членов церкви весть о праведности по вере стала сухой теорией, а не живой реальностью ежедневного опыта.

Они пренебрегли светом, которым Бог по Своей любви и милости озарил их. Они не смогли поменять ничего не стоящие одежды своей самоправедности на незапятнанную одежду праведности Христовой. В глазах Бога их бедные души наги и бедны» (там же, стр. 237-239; новое издание, с.243-247).

Если весть нашего Господа истинна, то здесь у нас имеется случай, когда телега ставится впереди лошади. Но всё же Наш Господь направляет Своё послание «ангелу» церкви. То, что подчёркивает Дух Пророчества кристально ясно: если бы служители, руководившие церковью, поистине приняли весть 1888 г., церковь бы содействовала им и работа была бы завершена (ср. 1 см 234, 235). «В день силы Твоей народ Твой готов», – уверяет нас псалмопевец (Псалом 109:3). Если миряне постоянно противятся руководству, – это невесёлая перспектива на будущее! Но это не так.

Наш автор не видит того, что все эти «акценты», которые он считает столь воодушевляющими, на деле представляют собой иную весть, чем весть 1888 года, и именно в этом причина того, что «для многих членов церкви весть о праведности по вере стала сухой теорией». Они устали от неё до того, что наблюдается «незнание, вызванное недостаточным чтением адвентистских книг, газет и журналов». Они определённо пытались их читать, но ясных связных представлений, изложенных в вести 1888 года там нет, и их весть кажется скучной. И они не знают почему. Но «ангелу церкви» кажется, что он сделал своё дело, по крайне мере в достаточной степени, и достоин за это похвалы.

Сказанное здесь говорится с глубоким уважением ко всем нашим историкам, чья преданность делу была бесспорной. Проблема объясняется словами нашего Господа — «не знаешь». И они просто выражают почти всеобщую гордыню многих из тех, кто всё ещё поддерживает это представление по вопросу о праведности по вере (ср. Судьбоносное движение, стр. 610-612). Ничто из сказанного здесь не надо воспринимать как критику в адрес кого-либо из наших старых авторов. Это сказано просто из осознания того, что весть нашего Господа в Откровение 3:14-21 по-прежнему является «нынешней истиной» и это ясно видно из прошлого и настоящего нашей деноминации.

В данной работе (переизданной в 1978 году) практически каждый выдающийся церковный автор цитируется как выступающий в поддержку темы об «обогащении» в 1888 году (заметно, что некоторые среди них отсутствуют, например, С.Н. Хаскелл, Мид Мак-Гайр и Тейлор Банч). Список имён процитированных авторов (стр. 681-686, издание 1971 года) действительно очень впечатляет. Если истину можно определять по большинству голосов, тогда определённо представляется, что Эллен Уайт глубоко ошибалась, неоднократно повторяя, что весть 1888 года была «в большой мере» и «в большой степени» «скрыта от нашего народа» и «утаена от мира» «посредством действий наших собственных [ведущих] братьев». Никто из этих посвящённых людей, слова которых мы цитировали, не хотел сознательно противоречить Верному Свидетелю. Но не могло ли быть так, что слова Господа «не знаешь» относятся ко всем нам?

Тот простой, но необъяснимый факт, что с «начала» позднего дождя прошло уже более столетия, вынуждает нас пересмотреть смысл нашей истории. Если поздний дождь был так охотно и преданно принят нашими предками, почему же дело Божие не было завершено в их время? Свидетельство Эллен Уайт настолько просто, что понять его может даже ребёнок: подлинное принятие вести означало бы завершение благовестнического поручения и возвращение нашего Господа в то время.

Повторение утверждения «ангела» (я богат и разбогател) должно иметь глубокое влияние на нашу всемирную церковь. Глубоко укоренившаяся и тонкая гордыня ожесточает сердце. Повторяющиеся, широко распространённые утверждения об «обогащении» создают в сердце предрассудок против послания нашего Господа к лаодикийцам, когда оно понимается в своём истинном смысле. Против Его призыва к церкви «покаяться» возникает раздражённая оппозиция. «Разве нас не учили много десятков лет, что мы “богаты” пониманием праведности по вере? Откуда же это опустошающее обвинение в том, что мы “несчастны, и жалки, и нищи, и слепы, и наги”?» И многие обижаются. Крайнее потрясение не было бы таким ужасным, если бы вести Христовой не противоречили столько много раз.

Писание полно пророчеств о распространении по всему свету семян чистой евангельской истины. Земля наполнится познанием славы Господа, как воды наполняют море. (Аввакум 2:14) Живые воды потекут из Иерусалима. (Захария 14:8) Восстань, светись, ибо пришел свет твой, и слава Господня взошла над тобою. Ибо вот, тьма покроет землю, и мрак – народы; а над тобою воссияет Господь, и слава Его явится над тобою. И придут народы к свету твоему, и цари – к восходящему над тобою сиянию. (Исаия 60:1-3) И будет в последние дни, говорит Бог, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; и юноши ваши будут видеть видения, и старцы ваши сновидениями вразумляемы будут. (Деяния 2:17-18) После сего я увидел иного Ангела, сходящего с неба и имеющего власть великую; земля осветилась от славы его. (Откровение 18:1)

Озабочен ли кто-нибудь тем, что наши кампании и публикации ещё не исполняют этих пророчеств на самом деле? Можно ли честно сказать, что наша весть волнует мир или хотя бы возбуждает какое-то значительное противление ей, как это было во времена апостолов?

Нужна ли нашим изданиям более дорогая лощёная бумага? Больше цветных картинок, больше искусства фотохудожников? Нужно ли нашим евангелизационным кампаниям больше денег, больше психологии, больше музыки, больше профессионализма?

Или же проблема в сути нашей вести, провозглашении самой евангельской истины? Наш Господь говорит, что мы «нищи», в то время как мы думаем, что мы «богаты», в нашем разумении и провозглашении «вести третьего ангела в истине», чистой истины евангелия, которую не видели ясно «со дня Пятидесятницы» (ПХВ, 473).

У нас есть старое клише – говорить, что «нам нужен Святой Дух». Конечно, нужен; но принятие Святого Духа и вдохновение от Него – это дело не магии и удачи. «Благовествование Христово… есть сила Божия ко спасению» (Рим. 1:16), и эта «сила» заключается не в эмоциональных речах, а в истине, а именно в «истине Евангельской» (Галатам 2:14).

«У нас истина» – вот чем хвалятся все. Вся музыка записана верно, всё, что нужно, – это немного больше «акцента», будто бы нужно «подкрутить немножко регулятор громкости». Многие из тех, кто говорит о праведности по вере, говорят о ней как об имуществе, которым можно гордиться, а о нашем провозглашении её – только в плане «акцентирования», о том, насколько надо время от времени «прибавлять громкость».

Но евангельская истина не имеет отношения к такому «акцентированию». Само употребление слова выдаёт незнание того, что это такое. Кто посмел бы сказать, что проповедь апостолов была просто «новой расстановкой акцентов» в иудаизме? Эллен Уайт нигде не употребляет слово «акцентирование» или «новое акцентирование» по отношению к вести 1888 года о праведности Христовой, как если бы дело шло только о настройке проповеднического баланса. Праведность по вере – это жизненно важная, животрепещущая, взрывообразная истина, и Бог не дал человеку регулятора громкости, чтобы её «акцентировать», увеличивать или уменьшать силу звучания. Или у вас она есть, или у вас её нет; и если она у вас есть, вы переворачиваете мир вверх дном. Меньше не бывает.

А если вы не переворачиваете мир вверх дном, остаётся только признать, что Истинный Свидетель прав. Мы несчастны и жалки, в то время как патетически думаем, что мы богаты. Пока «ангел» не увидит и не признает этого, не может быть желания принимать те лекарства, которые нам прописал Истинный Свидетель.

Наша «нищета» болезненно очевидна в разложении доверия к одной уникальной доктрине адвентистов седьмого дня – об очищении святилища, начавшемся в 1844 году. Издательство «Вердикт» публикует сообщения о том, что «ведущие адвентистские богословы… думают теперь, что отличающее адвентистов учение о следственном суде нельзя обосновать на Библии. … Другие специалисты … тихо оставили веру в это учение [о 1844 годе]. Мы могли бы с лёгкостью назвать деканов богословских факультетов и других видных учёных, которые потеряли веру в эту отличительную адвентистскую доктрину. … Произошла утрата веры в 1844 г. … Широко распространено чувство, что наше учение о 1844 г. и наше объяснение его больше не убедительны, или ,возможно, больше не жизнеспособны. Большой процент адвентистов в Европе давно считает 1884 год оригинальной американской странностью (1844 Re-examined, стр. 9-10)

В поддержку этого сомнения в основополагающих корнях адвентизма приводятся слова многих пасторов и богословов. Однако исходное исследование Кроузьера, Эдсона и Хана, сформулировавшее отличительное адвентистское понимание очищения святилища, было глубоко библейским. Именно оно стало основой нашего существования как отдельной церкви. Если оно не подлинно библейское, то у адвентистов седьмого дня нет реальной богословской причины для существования. Если «змей», который «рассвирепел на жену» хочет уничтожить её, мог ли бы он сделать это более эффективно, чем пережать на её шее яремную вену?

Фактическое сокрытие вести 1888 года в течение десятилетий стало важнейшим моментом, повлёкшим это разрушение основополагающей веры адвентистов седьмого дня в учение о святилище и 1844 год. Ещё в 1889 году Эллен Уайт предвидела, что оппозиция вести Джоунса и Ваггонера «вызовет отступничество» (СА, 31). Наблюдается закономерный феномен: те, кто не видят библейского обоснования для 1844 года, не понимают и важности вести 1888 года; и обратное представляется столь же верным. Весть 1888 года была чётко сфокусирована на учении о святилище и вернула «её превосходящую силу [в] сердца верующих» (Ев, 225); а утрата этой вести склонна «изымать её превосходящую силу из сердец верующих».

Назначенное Богом лекарство: «золото»

Наш Господь советует нам «купить у Меня золото, огнём очищенное, чтобы тебе обогатиться» (Откровение 3:18). Все мы знаем, что «золото, огнём очищенное, это вера, действующая любовью» (НУХ, 158).

Если мы уже обладаем «золотом», нас не надо было бы призывать его «купить». Мы должны перестать думать, что уже имеем его и нам нужны лишь более эффективные методы его демонстрации – более современные методы журналистики, больше денег на теле- и радиостанции или лучшие проповеднические приёмы. Нам нужно главное. О самом «золоте» Истинный Свидетель говорит, что наша сокровищница пуста. Так говорит сам Христос.

Вполне возможно, что когда мы на самом деле «купим» само золото и будем иметь его, нас не будут так увлекать поиски адекватных средств его демонстрации. Может быть, Господь Саваоф, Который говорит: «Серебро Моё, и золото Моё» (Аггей 2:8), убедит тогда щедрые сердца растрачивать своё имущество на то, чтобы показать всему миру «золото» Его народа, когда придёт то время.

Истинный Свидетель даёт совет «ангелу», а не «некоторым» отдельным людям тут и там. Это общецерковное руководство. Мы никак не можем избежать прямого смысла его «совета». Все попытки уклониться от него будут приводить только к ещё большей неразберихе и задержке завершения дела Божьего ещё на десятки лет. Небеса сожалеют о нас, если мы возражаем нашему Господу и настаиваем: «Но я всегда понимал евангелие и энергично проповедовал его! Я знаю, что я понимаю его. Ты не можешь иметь в виду меня! Ты так чудесно благословлял мой труд». «Мы ели и пили пред Тобою, и на улицах наших учил Ты. Господи! Господи! Не от Твоего ли имени мы пророчествовали? И не Твоим ли именем бесов изгоняли? И не Твоим ли именем многие чудеса творили?» (Луки 13:26; Матфея 7:22).

Наш Господь говорит тёплому «ангелу» в это время таких огромных эсхатологических возможностей: «Извергну тебя из уст Моих (мéлло се эмéсай)» (Откр.3:16). Это предостережение параллельно тому, что Христос даёт тем, кто скажут: «Господи, Господи, отвори нам»;… «Говорю вам: не знаю вас, откуда вы; отойдите от Меня все делатели неправды. Там будет плач и скрежет зубов» (Луки 13:25-28). Это ужасное слово – «неправда». Мы инстинктивно передаём её нашим неверующим ближним. Нам нужно осознать то, что христианский опыт, вполне приемлемый во времена до очищения святилища (до 1844 г.), становится в наши дни «тёплостью». Умеренное посвящение, уместное во время служения нашего Первосвященника во Святом, становится «беззаконием» на фоне несравненно большего посвящения, необходимого при Его служении во Святом Святых (см. Левит 23:27-32).

Для нашего Первосвященника нет греха более тошнотворного, чем этот. И всё же он говорит не о «делах». «Золото», которого нам не хватает, – это не лихорадочная деятельность. Ею мы действительно «богаты». «Купить» надо веру – чистую и истинную.

Зачем «покупать» её? Почему Он не говорит: «Попросите у Меня, и Я дам вам?» Не может ли быть так, что мы должны отдать наши ложные понятия о вере в обмен на истинные? Послание к лаодикийцам признаёт, что у нас есть нечто такое, что можно обменять в небесном магазине на «золото», как меняют деньги на товар при покупке. Совет «купить» имеет большой смысл.

Обратите внимание, что у нас есть «богатство»: «Ибо ты говоришь: “Я богат, разбогател”» (Откровение 3:17).

Может ли на ум людям прийти большее заблуждение, чем уверенность в том, что они правы в то время, как они ошибаются? Весть Истинного Свидетеля застаёт народ Божий в прискорбном, однако, в честном заблуждении… Те, к кому Он обращается, льстят себе, что они «пребывают в духовном подъёме… имеют надёжные достижениябогаты духовным познанием» (СЦ 3, 252-253, выделение наше).

«Цена», которую мы должны отдать, – это «заблуждение», ложное «духовное знание». Другими словами, мы должны оставить наши ошибочные представления и ложные понятия, чтобы «купить золото». Давайте посмотрим на вдохновенное определение того «золота», которое нам нужно:

«Дабы испытанная вера ваша оказалась драгоценнее гибнущего, хотя и огнём испытываемого золота, к похвале и чести и славе в явление Иисуса Христа» (1 Петра 1:7).

Огнём очищенное золото – это вера, действующая любовью. Только она может привести нас к гармонии с Богом. Мы можем быть активны, можем делать много дел; но без любви, такой любви, какая обитала в сердце Христа, мы никогда не сможем быть причислены к небесной семье. (НУХ, стр. 158, выделение наше)

Золото, рекомендуемое здесь, как очищенное огнём, есть вера и любовь. Оно обогащает сердце; ибо оно очищалось, пока не стало чистым, и чем более оно испытывается, тем более оно сверкает своим блеском. (СЦ 4, стр. 88)

Мы говорим о «вере и любви» много десятков лет. Неужели их у нас до сих пор нет? Что это значит? Можем ли мы навести здесь лоск несколькими благочестивыми банальностями? Или наш Господь пытается сказать нам, что мы в действительности не понимаем, что такое любовь, и поэтому не можем иметь истинной веры? Неужели у «ангела» Церкви нет «такой любви, какая обитала в сердце Христа»?

Да, по словам Истинного Свидетеля, это так. Мысль об этом потрясает. Но давайте вглядимся глубже в суть дела. Есть два противоположных понятия «любви». Одно из них пришло из эллинизма и представляет собой «любовь», на которой основано популярное евангелическое христианство. Другое совершенно отлично от него, и это такая любовь, источником которой может быть только служение нашего истинного Первосвященника в очищении Им небесного святилища (РП, 55-6).

Обличение нашего Господа ставит в тупик и становится для нас непонятным, если мы не знаем о том, что такое настоящая любовь.

«Любовь – ну как же, это то самое, в чём я силён! Я знаю, что люблю моих близких и моих братьев. Чего же мне не хватает?» Самодовольные сердца не почувствуют нужды, и, возможно, в этот поздний час их нельзя пробудить. Но многие действительно ощущают огромную нужду и сразу же узнают «золото», когда его увидят.

Не забывайте, что в полном контексте вдохновенный автор говорит, что

«золото» – это «вера, действующая любовью». Следовательно, для того, чтобы понять, что Истинный Свидетель имеет в виду, когда говорит: «купить у Меня золото, огнём очищенное», – нам надо прежде всего разобраться в том, что такое «любовь». Только тогда мы сможем понять, что такое «вера».

Что такое новозаветная вера, показано Самим Христом, и Его мнение отличается от популярного представления. «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, чтобы всякий верующий в Него…» (Ин.3:16). Обратите внимание: (1) Божья любовь стоит на первом месте, и пока эта любовь не открыта, не может быть «веры». (2) В результате Его «любви» и «отдачи» для грешника открывается возможность «верить». («Верить» и «иметь веру» на греческом – это одно и то же слово.) Таким образом, вера – это сердечное переживание, «дело сердца», выражаясь словам Эллен Уайт, и её не может быть, пока не будет понята и оценена любовь Бога.

 Обратите, пожалуйста, особое внимание на фундаментальную вещь: «вера» не вызывается страхом перед гибелью или наградой вечной жизни, которую можно приобрести. Главное придаточное предложение причины в высказывании Иисуса таково: «ибо так возлюбил Бог». Два второстепенных придаточных: «что отдал Сына Своего Единородного» и «чтобы всякий верующий в Него…». Вера – это прямой результат любви. И Христос Сам сказал слова, записанные в Иоанна 3:16.

Таким образом, начинает вырисовываться ясное определение новозаветной «веры»: вера – это ответ сердца на любовь Бога, открытую на кресте, или благодарность за неё. Перечитайте послания к Римлянам и Галатам, имея в виду это определение Иоанна 3:16, и вы увидите, что Павел воспроизводил его с поразительной точностью. Вам это будет совершенно ясно.

​Искупление от гибели и награда вечной жизни – это только побочные продукты истинной новозаветной веры. Мотивы-близнецы – страх перед адом и надежда на воздаяние – к самой вере не относятся.

Есть люди, которых это определение новозаветной веры приводит в недоумение. Они склонны к мысли, что Эллен Уайт как-то изменила Христово и Павлово определения веры и сделала её эгоистичным своекорыстным действием души, как учат популярные церкви. В своих трудах они говорят: вера есть «доверие», а «доверие» предполагает состояние эгоцентрической небезопасности. Действительно, она часто говорит, что вера – это доверие. На деле в «Указателе» среди 700 статей на это слово даны десятки различных определений веры. Даже во времена Павла было, наверное, много разных нюансов значения.

Но Эллен Уайт не разрушает общей Павловой концепции веры. Когда апостол разъяснял своё великое учение о «праведности по вере», слово «вера» приобретало очень важное, ясное и динамичное значение, которое не было возможным до креста или, по крайней мере, которого не было ясно до тех пор видно. Даже Никодим, который слышал, как Иисус говорил слова, записанные потом в Иоанна 3:16, не мог увидеть этого до креста. Греки эллинистической эпохи не могли дать чёткого определения веры.

​То же самое было и со словом «любовь». До креста никто в действительности не знал, что такое любовь. Жизнь и смерть Иисуса вложили в туманное греческое слово агапэ такой смысл, о котором раньше и не мечтали. И тогда это слово агапэ, и ответ на неё человека (вера), перевернули древний мир «вверх дном» (Деяния 17:6). И Эллен Уайт говорит вещи, полностью согласованные с новозаветной верой.

Мы не поймём ни Павла, ни Эллен Уайт, пока не признаем, что вера, которая приносит праведность, – это нечто неизмеримо большее, чем та эгоцентрическая идея, за которую мы её принимали. Единственное место из 700, имеющихся в «Указателе», где все они подводятся к общему знаменателю, это там, где дано Павлово рабочее определение веры: «Вера – подлинная (настоящая) всегда действует любовью» (БК 6, 1111; Указатель, т. 1, стр. 968). Обратите внимание на то, как ясно Эллен Уайт поддерживает Павлово определение веры:

«Иисус Навин хотел, чтобы они служили Богу не по принуждению, но добровольно. Любовь к Богу есть истинное основание религии. Служение, которое совершается в надежде получить награду или из-за страха перед наказанием, не имеет ценности. Открытое отступничество не более оскорбительно для Бога, чем лицемерие и формальное служение» (ПП, 523).

Не страх перед наказанием и не надежда на вечную награду побуждает учеников Христа следовать за Ним. Они созерцают несравненную любовь Спасителя, явленную во время Его странствования на земле, от яслей в Вифлееме до Голгофского креста, и взор Иисуса привлекает, смягчает и покоряет душу. Любовь пробуждается в сердцах тех, кто взирает на Него. Они слышат Его голос и следуют за Ним. (ЖВ, 480)

Некоторые утверждают, что служат Богу, хотя полагаются на собственные усилия в том, что касается исполнения Его закона, формирования праведного характера и спасения. Эти люди не прочувствовали еще всем сердцем любовь Христа. Они стремятся неукоснительно выполнять свои христианские обязанности как требования Бога, чтобы таким образом приобрести себе вечную жизнь. Такая религия ничего не дает. (ПХ, 44-5, выделение наше)

​Интересен контекст последнего высказывания. С наибольшим ударением, которое только можно было сделать на эти слова, Эллен Уайт постоянно указывает нам на крест и на Божью любовь, открытую на нём. Это подлинный мотив служения Богу, – говорит она. И добавляет на этот счёт:

«О, давайте помыслим об изумительной жертве, которая была принесена ради нас! Давайте попытаемся осмыслить тот труд и энергию, которые затрачивают Небеса, чтобы вернуть заблудших и привести их назад в дом Отца! Более мощных побуждений и более могущественных сил никогда не могло быть: ... Давайте встанем в правильное положение перед Тем, кто возлюбил нас поразительной любовью» (ПХ, 21-22).

Действительно, посланник Господень употребляет и другие «мощные стимулы и одобрения, чтобы побудить нас отдать сердце на служение нашему Творцу и Искупителю с любовью», которые, как кажется на первый взгляд, способствуют эгоцентрическому представлению о вере. Это ставит в тупик. Противоречит ли она себе самой? Должны ли мы оставаться в этом деле в своеобразной темнице, и, читая о любви Божьей, явленной на кресте, склоняться к тому, чтобы считать её неэффективным стимулом?

Возможно четыре объяснения этих очевидных противоречий:

1. «Искупитель мира принимает людей такими, какие они есть, со всеми их недостатками, несовершенствами и слабостями» (ПХ, 46), и позволяет им начать христианскую жизнь из любых побуждений, на которые они на тот момент способны. Многие могут креститься по чисто эгоистичным причинам, не сознавая значения Голгофы. Их религия в настоящее время «ничего не стоит» (ПХ, 49), но, по крайней мере, закон является для них «детоводителем» ко Христу, дабы в итоге им «оправдаться верой» (Галатам 3:24).

2. Миллионы христиан отправились в могилу, так толком и не осознав Искупление. Они жили в эпохи относительной тьмы и пользовались всем тем светом, который у них был. Они никогда не узнали полного освобождения от эгоцентричного законничества, но делали всё, что только могли. Господь принял их. Многие из них умерли с тех пор, как была опубликована книга «Путь ко Христу». Эта книга оказывает помощь тем, кто готовится к смерти. Но в ней есть помощь и тем, кто готовится к вознесению!

3. Дело Первосвященника во Святом Святых приведёт к полному очищению побуждений тех, кто верой следует за его трудом. Они станут зрелыми христианами и «оставят младенческое» (1 Коринфянам 13:11). В полном контексте главы, написанной Павлом об агапэ, «младенческое» – это эгоцентричные побуждения. При понимании того, что Эллен Уайт исполняла служение в переходный период, противоречия, видимые в её трудах, разрешаются. Весь народ Божий ещё не был готов «отложить младенческое» и руководствоваться «совершенным» мотивом.

4. Без всякого желания противоречить сказанному нашим Господом, возможно, лучше быть «тёплыми» членами церкви, чем не быть её членами совсем. По крайней мере, именно так мы считали много десятков лет, отсюда и множество незрелых усилий повысить их количество. Если человек принимает условия церковного членства и вступает в церковь, сколь неосознанным ни было бы его подлинное духовное состояние, всегда есть шанс, что он ответит Святому Духу и преодолеет свою тёплость.

Когда наш Господь говорит: «О, если бы ты был холоден или горяч», нам не нужно обязательно думать, будто Он хочет сказать, что, по Его мнению, нам лучше быть или «горячими» членами церкви, или не быть в ней совсем. Возможно, и так; но Он может иметь в виду, что для Него лучше, если бы мы были или «горячими» членами церкви, или «холодными», которые по-настоящему чувствуют, что нуждаются в тепле. Популярные эгоцентрические побуждения, используемые иногда при евангелизации, действительно могут увеличить наши церкви; дело в том, что только подлинное «пленение» любовью Христовой может сделать нас способными преодолеть наше тёплое состояние.

Прежде чем мы начнём более подробно исследовать, что такое новозаветная любовь, давайте ещё раз взглянем на высказывание Эллен Уайт, в котором чрезвычайно ясно и остро говорится о том, что вера есть сердечное осознание Искупления:

«Драгоценная кровь Иисуса – это источник, приготовленный для того, чтобы очистить душу от всякого осквернения грехом. Когда вы решитесь взять Его себе в друзья, с креста Христова засияет новый и немеркнущий свет. Подлинное ощущение жертвы и ходатайства дорогого Спасителя сокрушит сердце, затвердевшее во грехе, и любовь, благодарность, смирение проникнут в душу. Отдача сердца Иисусу превратит бунтаря в кающегося грешника, и тогда послушная душа скажет: “Старое прошло, теперь всё новое”. Это истинная библейская религия. Всё, что меньше этого, есть обман» (СЦ 4, 625).

В этой выдержке нет ни слова «вера», ни слова «праведность», однако то, что здесь описывается, определённо и есть праведность. Если праведность приходит только по вере, становится очевидным, что истинная вера должна быть средством, производящим эту огромную перемену.

Возвращаясь к теме «золота», которое нам советуется «купить», мы должны искать раскрытия того, что же представляет собой новозаветная любовь. Если мы не поймём и не осознаем этого, мы не сможем понять, что такое вера. Очень кратко можно было обобщить контраст между Божьей небесной любовью (агапэ) и человеческой эмоцией, которую мы все знаем и которая обыкновенно считается «любовью»:

Обычное понятие о любви

Божья любовь (Агапэ)

1. Всегда зависит от красоты или доброты своего объекта. Любит «своих», например, семью и тех, кто добр к нам.

 

1. Любит тех, кто некрасив или недостоин. «Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас,когда мы были еще грешниками [и врагами]» (Римлянам 5:8).

 

2. Держится чувством необходи-мости, как то: муж любит жену из необходимости, или дети любят родителей, потому что нуждаются в них.

2. Бог, бесконечно богатый, любит только из Своей благости. «Он [Христос], будучи богат, обнищал ради вас» (2 Коринфянам 8:9).

 

3. Зависит от ценности объекта.

3. Создаёт ценность объекта (Исаия 13:12).

4. Человек ищет Бога. Все ложные религии основаны на пред-ставлении, будто Бог эзотеричен, скрывает Себя. Спасение, таким образом, зависит от инициативы человека.

4. Не человек ищет Бога, а Бог ищет человека. «Сын человеческий пришёл взыскать и спасти…» (Луки 19:10). Таким образом, спасение зависит не от нашей инициативы, а от Божьей.

5. Всегда стремится влезть повыше. Постоянное побуждение грешного человека. (Наблюдается даже в ру- ководстве церковью и служением).

5. Готова шагнуть вниз. Самое чистое откровение агапэ видим в Фил.2:5-8. Христос был выше всех, но опустился ниже всех, «даже до смерти крестной».

6. В основе своей это любовь к само- му себе. Современные евангели-ческие лидеры очень любят учить о необходимости сначала возлюбить себя. Любовь к себе смешивается с уместным чувством самоуважения, зависящим от осознания жертвы, принесённой ради нас Христом.

 

6. Является полным отказом от себя. (Но это не монашеский аскетизм и не эгоцентрическое самоотвержение как способ получения в итоге большей награды. Таким бывает просто религиозное стяжательство.) «Не ищет своего», на деле ищет добра другим.

 

7. Самолюбие в крайнем проявлении желает бессмертия как небесной награды. Все религии – христианские и нехристианские – направлены на этот главный эгоцентрический мотив. Он был и преобладающим по- буждением в благовествовании адвентистов седьмого дня. Данный мотив является причиной самолюбивой теплоты.

 

7. В своём полном проявлении готов пожертвовать вечной жизнью, даже навеки погибнуть. Наивысшее её проявление – это Христос на кресте, где Он умер той смертью, которая для нас равносильна «второй смерти». Моисей и Павел являют собой примеры искупленных грешников, которые знали такую агапэ (ср. Исх.32:32; Рим.9:1-3).

 

(Противопоставления взяты из книги: Андерс Нюгрен, Агапэ и Эрос, стр. 210)

Эти противопоставления объясняют, почему Иоанн создал своё величественное уравнение: «Бог есть агапэ». И «кто не любит [агапэ], тот не познал Бога», но «всякий любящий [агапэ] рождён от Бога и знает Бога … Агапэ до того совершенства достигает в нас, что мы имеем дерзновение в день суда. В агапэ нет страха; но совершенная агапэ изгоняет страх. … Боящийся не совершен в агапэ». Никто не может изобрести или породить такую любовь из человеческого источника!

Будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас. (1 Иоанн. 4:7-19)

Это было той идеей, которая перевернула древний мир времён апостолов вверх дном (Деяния 17:6). Она перевернёт мир вверх дном ещё раз, когда церковь остатка постигнет «со всеми святыми, что широта и долгота, и глубина и высота», и уразумеет «превосходящую разумение агапэ Христову» (Ефесянам 3:17-19). Без такой агапэ, все наши «языки человеческие и ангельские» всё равно, что «медь звучащая или кимвал звенящий»; все наши пророчества, знание и вера, двигающая горы, суть ничто. Самообман, к которому мы склонны, настолько ужасен, что мы можем «раздать всё имение» и «отдать тело на сожжение», но всё же не иметь подлинного побуждения агапэ (1 Кор.13:1-3). (Это, кстати, и есть лаодикийская тёплость! Она могла бы сохраняться тысячи лет, и дело Божье так и не было бы завершено.)

В то время как все нехристианские религии и отступническое христианство обращаются к человеческой эгоцентричности и неуверенности в будущем, апостолы толковали евангелие, апеллируя к совершенно иному. Павел, например, начинал свою проповедь с объяснения не человеческой нужды, а того, что сделал Бог. «Когда я приходил к вам… я рассудил быть у вас незнающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого» (1 Кор.2:1-2). «Ибо я первоначально преподал вам, что и сам [первоначально] принял, то есть, что Христос умер за грехи наши» (1 Кор.15:3). Результатом было развитие в сердцах слушателей истинной веры. Павел приводит в пример самих галатов, чьим откликом было «наставление в вере» (ср. Гал.3:1-2), подлинное сердечное осознание того «чудесного креста, на котором умер Царь славы». Такой сердечный отклик – это подлинная черта «веры», обретённой в новозаветном оправдании по вере. (Это, кстати, и есть в действительности, весть третьего ангела!)

Поэтому такое оправдание по вере ведёт к «послушанию всем заповедям Божьим» (СП, 92), включая охотное принятие истины о субботе. «Агапэ есть исполнение закона» (Римлянам 13:10).

Истинная христоцентричная мотивация служения и послушания проявилась в освежающих призывах вестников 1888 года, в отличие от почти полного вымирания её в наши дни (слава Богу, она начинает появляться снова). Aлонзо T. Джоунс говорит:

«Я слышал рассказ о человеке, который выразился о миссионерской работе примерно так: “О, я должен работать больше, а то в моём венце не будет звёзд. Я должен делать больше, а то у кого-то другого будет больше звёзд, чем у меня”. Прекрасный мотив, не правда ли? У того, кто трудится за звёзды в венце, чтобы у него было больше звёзд, чем у кого-то ещё, вообще никогда не будет никаких звёзд. Это неверный мотив; ничто, кроме любви ко Христу, не является верным мотивом.

Подумайте, братья, если мне выпадет счастье и радость попасть в то блаженное место, и Спаситель вручит мне венец, вы думаете, я смогу, стоя перед Ним, надеть на себя этот венец? … Вы думаете, я смогу стоять перед своим господином и смотреть на следы от гвоздей в Его руках, и видеть следы от терновых шипов, пронзивших его чело, – вы думаете, я смогу… принять из этих рук венец, который должен быть водружён мне на голову? Нет! Нет! Я бы захотел низко склониться у Его колена и возложить его на Его голову, ибо Ему принадлежит сила и слава. Да будет Ему вечная радость, а я да увижу Его славу, и я буду доволен.

Я совсем немного думал о своём венце; но я думал, что если я смогу добавить один луч славы к свету Его лица, один луч радости к челу, пронзённому шипами, что если я смогу добавить один отблеск радости к этому лицу, о! … тогда моя радость будет полной… Да будем мы пленены любовью ко Христу.

Братья, если наше сердце будет устремлено ко Христу, нас не будут больше беспокоить мысли о звёздах в нашем венце, ибо наше спасение будет надёжным и наша радость полной. Он хочет, чтобы мы трудились, так давайте же трудиться, движимые этой любовью». (Проповедь, 24 сентября 1888 г., Окленд, Калифорния; 1863-1901, папка рукописей и машинописных текстов, архивы Генеральной Конференции.)

Для нас болезненно видеть полный контраст мотива в этом обращении с тем, который так популярен в наши дни. Мы любим петь: «Много ли будет звёзд в моём венце?» (Многие наши гимны и евангельские песнопения так далеки от новозаветной религии, как богословие Августина, которое сформировало основу средневекового благочестия.) Процитированный гимн был написан в 1897 году (Церковный сборник гимнов, №626) и иллюстрирует отпадение от новозаветной агапэ, которое началось в древней церкви и так и не было должным образом исправлено.

Задолго до того, как истинная суббота была заменена воскресеньем, наш Господь обличил «ангела Ефесской церкви»: «Но имею против тебя то, что ты оставил первую любовь (агапэ) твою» (Откр.2:4). Мы поверхностно полагали, что это своего рода романтическое охлаждение, истолковывая «первую любовь» в смысле наших собственных эмоциональных переживаний. Но наш Господь здесь говорит не о сентиментализме.

Сатана больше всего ненавидит новозаветное понятие об агапэ, представляющее собой полную противоположность его философии жизни. Поскольку это такой принцип, который эффективно разрушает его преданность самому себе, агапэ стала первой целью его нападения на древнюю церковь. Труды «отцов» документируют истинность упрёка нашего Господа «ангелу Ефесской церкви». Подобно термитам, которые украдкой копают ходы глубоко изнутри, идеи язычества начали проникать в древнюю церковь. Первой было представление об эгоцентрической любви (эрос) как альтернативе новозаветной агапэ, чтобы заменить подлинную христоцентрическую мотивацию эгоцентрической. Замена субботы воскресеньем никогда не смогла бы найти поддержку у древних христиан, если ранее не было бы заложено основание путём искажения истинного представления о любви.

Римское католическое богословие, – говорит Нюгрен, – основано на слиянии двух идей (цитата из «Агапэ и Эрос»). Августин был «отцом-богословом», который осуществил это изменение и ввёл его вместе со своими идеями детерминизма, предопределения и первородного греха. Своё новое представление о «любви» он назвал харитас (по-латински - caritas), откуда произошло английское слово «милосердие» (charity), которое создало так много путаницы в Библии короля Иакова, где им попытались перевести слово агапэ. Средневековое представление практически затмило Божью благодать.

Некоторое время Лютер пытался разрушить этот синтез и вернуть агапэ. Но после смерти Лютера его последователи вернулись к извращённому понятию, так как не могли отказаться от учения о естественном бессмертии души. Практически все церкви, без значимого исключения, унаследовали эту путаную идею о любви вместе с соблюдением воскресного дня и естественным бессмертием души от средневекового католичества. Некоторым из их руководителей, наверно, почти раздирает душу стремление вернуться к чистым новозаветным истинам, но они пока не видят пути к этому.

Где бы мы ни находили идею о естественном бессмертии души, обязательно там же найдётся и эгоцентричность – как преобладающее представления о любви. Это настолько отлично от новозаветного понятия о любви, насколько воскресенье отлично от субботы, но мы имеем дело с изощрённой подделкой. Учение о естественном бессмертии души – это тот флаг, который предупреждает нас: здесь вы не найдёте подлинного понимания Вечного Евангелия о праведности по вере, потому что не может быть правильного представления о новозаветной вере, которое не согласуется с очищением святилища.

Это одна из настоящих причин того, что Эллен Уайт предостерегала об опасностях этой тонкой ошибки. Крайний спиритуализм – это ложная праведность по вере:

«Служители популярных церквей не могут успешно сопротивляться спиритизму. Им нечем защитить свои стада от его зловещего влияния. Большая часть горьких плодов спиритизма лежит на совести современных служителей Церкви, ибо они попрали истину ногами своими и заменили ее баснями. Они пересказывают с кафедр ту проповедь о бессмертии души, которую сатана сказал Еве: “Нет, не умрете”; и люди принимают эту ересь как библейскую истину. Но она

лежит в самом основании спиритизма» (СЦ 1, 344).

Два великих заблуждения – бессмертие души и святость воскресного дня – отдают людей во власть сатаны. В то время как первое из них закладывает основание для спиритизма, второе сближает протестантов с Римом…

Так как современный спиритизм больше и глубже научился подражать христианству, то это придает его обольщениям еще большую силу. Сам сатана подстраивается под современные порядки и нравы: он принимает вид ангела света… протестанты, отбросив щит истины, также будут обмануты. Католики, протестанты, мирские люди — все окажутся в плену мертвого благочестия. (ВБ, 588)

Простота истинного благочестия погребена под традицией. Учение о естественном бессмертии души – это такая ошибка, которой враг обманывает человека. Эта ошибка почти универсальна… Это одно из заблуждений, сфабрикованных в синагоге дьявольской, один из ядовитых глотков Вавилона. (Ев, 247)

Почему истинная новозаветная любовь не может существовать рядом с этим «ядовитым глотком Вавилона»? Почему Вавилон не может увидеть креста, увидеть агапэ и испытать подлинную новозаветную веру? Почему он не может возвещать истинное евангелие?

Для идеи о естественном бессмертии души неотъемлемо мнение о том, что Христос, умерев на кресте, не принёс безграничной жертвы. Он говорит кающемуся разбойнику: «Сегодня мы получим великую награду». «Истинно говорю тебе: ныне будешь со Мною в раю» (Луки 23:43). Да, предполагается, что оба они очутились там в тот же день! Проходя испытание, наш Господь постоянно поддерживался надеждой на награду и утешался уверенностью в том, что на самом деле Он не умрёт. Его жертвой были только телесная агония и человеческий позор, и то, и другое временное. Моисей приносил ещё большую жертву во имя Израиля, когда просил, чтобы его имя было вычеркнуто из Книги Жизни, если Израиль не мог быть прощён (Исход 32:32)! Но в этом популярном представлении полностью самоотверженная природа агапэ в Христовой любви аккуратно устраняется. Им движет просто эгоцентрический интерес, или, по крайней мере, надежда на воздаяние, тщательно смешанное с Его любовью.

Но подлинно библейское представление заключается в том, что жертва Христа была поистине бесконечной и вечной. «Умерло» не только Его человеческое тело, Он Сам умер тем, что равносильно «второй смерти», смерти без надежды воскресения. Он Сам, будучи бесконечным Сыном Божьим. Такая жертва есть мера бесконечной любви, превосходящая меру нашего разумения. Хотя Его действительно поддерживала светлая уверенность в благосклонности Отца до того мига, когда Голгофа облеклась тьмой, Его охватил ужас великого мрака, когда Он вскричал: «Боже мой, Боже мой, зачем Ты оставил Меня?» (Мф.27:46). Лицо Отца было полностью скрыто. На Него давил полный груз нашей вины. Тогда Он потерял видение воскресения и грядущего воздаяния:

«Спаситель не мог видеть сквозь двери гробницы. Надежда не говорила ему о том, что Он выйдет из гроба победителем или что Отец примет Его жертву. Он боялся, что грех настолько отвратителен для Бога, что Их разделение будет вечным. Христос чувствовал ту боль, которую ощутит грешник, когда милосердие больше не будет молить за грешный род» (ЖВ, 753).

Именно эта безмерность Христовой любви затмевается языческо-папским учением о естественном бессмертии. Никакая церковь, придерживающаяся этого представления, не может адекватно оценить крест или проповедовать его с должной силой. Далее, это ложное учение делает невозможным то, чтобы «агапэ Христова» поистине пленила нас, так как отсутствует её настоящая реальность. А если извращается таким образом агапэ, извращается и вера; и неизбежным становится то, что праведность будет также лишена своего истинного измерения. Из этого не может получиться ничего, кроме неповиновения закону, продолжающихся согрешений, эгоцентричности и тёплости, причём всё это будет замаскировано под «праведность по вере».

Таким образом, когда Иоанн говорит, что любовь (агапэ) от Бога (1 Иоанна 4:7), он имеет в виду, что никакого другого её источника быть не может. «В том любовь (агапэ), что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши» (стих 10). Но мы можем обобщить реальные способы, которыми это «умилостивление» практически отвергается или, по крайней мере, затушевывается этим популярным ложным учением. Оно создаёт недоумение или пробел: (1) Отец на самом деле не отдал Своего Сына, а только одолжил Его на время; (2) Его любовь была обусловлена эгоистичным предвкушением награды; (3) Он не принёс никакой реальной жертвы большей, чем та, которую приходилось приносить многим мученикам, а именно физические страдания, но Его поддерживала надежда большая, чем та, которая была у многих мучеников в момент их смерти; (4) Он не умер на самом деле, а сразу же вступил в состояние сознательного существования в раю; (5) В лучшем случае, любовь, «обитавшая в сердце Христа», при таком понимании, была синтезом агапэ и эроса, идентичным августиновой харитас, основе средневекового католичества.

Таким образом, крест лишается своей подлинной славы, а новозаветная любовь аннулируется. Поэтому и вера автоматически лишается своего подлинного содержания и становится «мёртвой», о чём нас предостерегает Иаков. Она не может привести к подлинному послушанию. Страх или забота о личной безопасности остаётся преобладающим мотивом человеческой души. Крест не может явить свою подлинную силу, потому что его окутывает таинственная путаница, как горную вершину окутывают облака. Неудивительно, что Христос был обеспокоен началом этого процесса в древней церкви, который привёл к великому отступлению – «ты оставил свою первую агапэ» (Откр.2:4). Пока евангелическое христианство не увидит и не примет истины о природе человека в свете креста, оно будет совершенно не способно принять крест истинного соблюдения субботы или другие «пробные камни истины» вести третьего ангела.

Мы знаем, что «популярне служители» всегда так искренни, так серьезны и так преданны Богу. Но вместе с этим они не имеют правильного понимания «широты, долготы, глубины и высоты» «превосходящей разумение агапэ Христовой» (Еф.3:18-19). Их ложные учения скрывают от них истинную любовь. Их понятие о христианской любви намного ближе к католическому представлению, чем к любви новозаветной. В своих высочайших формах оно не может избавиться от эгоцентрического лейтмотива. Всё это можно легко заметить.

Так вот, решающий вопрос стоит так: Является ли представление адвентистов седьмого дня о любви в основе своей таким же, что и у популярных церквей? Более конкретно, является ли их понятие о «праведности по вере» тем же, что есть у популярных церквей вследствие их веры в естественное бессмертие души? Согласно Истинному Свидетелю из Откровения 3, у «ангела Лаодикийской церкви» есть в этом отношении проблема, но он честно и искренне «не знает» о своём подлинном состоянии. Не достаточно ли далеко повёрнуты стрелки часов, чтобы мы посмотрели на прошлое объективно?

Если бы «ангел Церкви» не был «беден» в отношении подлинной новозаветной веры и любви, как бы он мог раз за разом заимствовать «праведность по вере» у тех самых популярных церквей, которые пьют «ядовитое вино Вавилона»? Мы можем взглянуть только на несколько ярких примеров. Полностью об этом пока нельзя рассказать.

  1. Из-за недооценки вести 1888 года ещё в 90-х гг. XIX в. была тенденция смешивать «Христианскую тайну счастливой жизни» квакерской писательницы Ханны Уайтолл Смит с истинной праведностью по вере (ср. Бюллетень Генеральной Конференции, 1893, стр. 358-359). Смит заимствовала свои идеи у Фенелона, католического мистика при дворе Людовика XIV, тратившего свои жизненные силы в попытках обратить протестантов в римскую веру (ср. Великая борьба, стр. 272; Британика, 1968, т.9, стр. 169). До сих пор идеи Смит (а значит, Фенелона) подаются многими как подлинная праведность по вере. Это естественный результат искреннего неведения о настоящем контрасте между католическим и новозаветным понятиями о вере.

На протяжении десятков лет было несколько ярких примеров такой путаницы относительно католических концепций благочестия и «внутренней жизни». Считается популярным и признаком утончённости тепло отзываться об учениях Паскаля и Фенелона. И в самом деле, в их трудах есть сверкающие драгоценные камни философской красоты. Изучение фенелоновского «самоотречения» поощрялось как практически той же концепции, что изложена в трудах Эллен Уайт, из-за неведения о значении агапэ. Там, как кажется, есть очаровывающее тепло духовного рвения. Неудивительно, что многие молодые люди невинно запутались и были введены в заблуждение.

Это смешение истинного и ложного является, в сущности, тем же процессом, что привёл к смешению у Августина агапэ и эллинистической любви, лежащему в основе средневекового католичества.

Проблемой было и остаётся отсутствие понимания. Как могла существовать такая путаница, если бы было ясное понимание той вести, которую Господь дал своему народу в 1888 году? Ошибкой будет полагать, что ложные понятия очищаются при их смешении с цитатами из Духа Пророчества, как будто мышьяк можно обезвредить, смешав его с мукой.

В те же 90-е гг. XIX в. была тенденция смешивать римские концепции о«праведности по вере» с вестью 1888 г. Это также было вызвано недооценкой вести, которую нам послал Господь. Таким образом, неопределённость относительно вести 1888 г. подготовила почву для ряда паломничеств адвентистов седьмого дня к неадвентистским богословам за помощью в понимании и провозглашении «праведности по вере».

Некоторые братья со времени встречи в Миннеаполисе, как я сам слышал, говорят “аминь” на такие заявления в проповеди, которые были совершенно языческими, и не знали этого, думая, что речь идёт о праведности Христовой. Некоторые из тех, кто открыто стоял в то время против этого и с поднятой рукой против этого голосовал, … с того времени, как я слышал сам, говорят “аминь” на высказывания, настолько открыто и решительно католические, как будто они исходили от самой католической церкви. (Бюллетень Генеральной Конференции, 1893, стр. 244; A.T. Джоунс)

Чтобы вы могли увидеть обе эти вещи – истину об оправдании верой и её подделку – бок о бок, я прочитаю, что говорится в ней [католической книге], а потом, что говорит Бог в книге «Путь ко Христу»… Я хочу, чтобы вы увидели, что представляет собой католическое представление об оправдании верой, потому что мне приходилось встречать его среди людей, называющих себя адвентистами седьмого дня, в течение всех последних четырёх лет. То же самое, те же самые выражения, что имеются в этой католической книге по вопросу о том, что такое оправдание верой и как его получить, есть именно то, что мне объясняли как оправдание верой люди, называющие себя адвентистами седьмого дня.

Я хочу знать, как мы с вами можем нести весть людям мира, предупреждая их об опасности поклонения зверю, когда мы в своём исповедании придерживаемся учений зверя… Пора бы адвентистам седьмого дня понять это. (там же, с.261-262. См. также стр.265-266)

Сегодня многие искренне верят, что Господь оказал честь церквам, соблюдающим воскресный день и верящим в естественное бессмертие души, удостоив их «того же света» о праведности по вере, который Он дал в 1888 году нам. Согласно этому представлению, те, кто придерживаются этих «двух великих заблуждений», этих «ядовитых глотков Вавилона», понимают и возвещают миру истинное «вечное евангелие». Это путаное убеждение на деле наносит удар в само сердце существования адвентистов седьмого дня, ставя под вопрос уникальность «вечного евангелия», поскольку Господь вверил истинные представления о праведности по вере нам:

​ «Другие, не разделяющие нашей веры, примерно в то же время [1888], чувствовали побуждение заново изучить ту же истину о Праведности по Вере, что исторически верно, поскольку отмечается и в других местах» (Судьбоносное движение, с.255, сноска, выделение наше).

​Мы не очень хорошо знаем об этих параллельных духовных движениях – об организациях за рамками адвентистского движения, поднимавших те же темы и расставлявших те же акценты, которые возникли примерно в то же время. … Импульс явно поступил из того же Источника. И во временном отношении центром вести о Праведности по Вере был 1888 г. Например, знаменитые Кесвикские конференции… Нортфилдские библейские конференции, основанные Дуайтом Муди, … такие люди как Марри, Симпсон, Майер, МакНил, Муди, Уо, Мак-Конки, Скрогги, Хауден, Смит, Мак-Кензи, Мак-Интош, Брукс, Диксон, Кайл, Морган, Нидхэм, [A.T.] Пирсон, Сейсс, Томас, Уэст и десяток других – все они подчёркивали [в 1888 г.] в общем то же самое. Несчётное число людей было знакомо с их трудами и получило через них благословение. И среди них есть множество наших людей. (там же, с. 319-321, выделение наше)

Будет справедливым признать, что автор видел наличие ограничений в этих неадвентистских концепциях. Но это только ещё более остро указывает на реальную проблему: многие в течение этих долгих десятилетий не понимали, что было две совершенно отдельных и противоположных «школ» праведности по вере, одна из которых имеет своими источниками Христа и Его апостолов, а другая – великое «отпадение», подводящее после 1844 г. к своим последовательным заключительным этапам в процессе «падения Вавилона». Эти две «школы» придерживаются противоположных взглядов на новозаветные любовь и веру. Вместо этого мы полагаем, что «популярные служители» автоматически понимают истинное евангелие – они просто не идут «достаточно далеко».

  1. В 20-е и 30-е гг. ХХ в., как говорит история, многие из нас всем сердцем и с воодушевлением приняли и распространяли представление о праведности по вере, выраженные в «Санди скул таймс» и известные как «Победоносная жизнь». Эта история показывает истину слов нашего Господа о том, что нам отчаянно нужно «купить» «золото» у Него, а не у «популярных служителей».

а) Первым шагом была, как представляется, публикация в издательстве «Ревью энд Геральд» в 1919 г. книги «Учение Христа». Автор цитирует из какого-то неизвестного источника одобрительные слова в поддержку идеи «Победоносной жизни». Исследование показывает, что автор пользовался как источником книгой Роберта Мак-Квилкина, бывшего в 1918 г. секретарём-корреспондентом конференций «Победоносной жизни» в Принстоне и Седар-Лейк, изданной издательством литературного штаба «Победоносной жизни» в Филадельфии. Редактор «Санди скул таймс» написал предисловие к книге Мак-Квилкина:

«Именно новая и неизведанная страна “Победоносной жизни” объединила нас, Боба Мак-Квилкина и меня, … неизвестная страна с немыслимыми богатствами и радостями… Я рад, что он теперь делится со многими своими находками и убеждениями посредством этих очерков “Победоносной жизни”» (Чарльз Трамбелл, Очерки «Победоносной жизни», предисловие).

б) «Учение Христа» немедленно начало среди нас свою работу, и вскоре мы находим, что способные видные ораторы один за другим поддерживают привнесённые понятия. «Победоносная жизнь» твёрдо утвердила в церкви адвентистов седьмого дня эгоцентрическое, «евангелическое» представление о любви и совершенно увела церковь от тех представлений о праведности по вере, которые делали весть 1888 года уникальной. Как и в случае с Фенелоном, программа состояла в том, чтобы найти у Эллен Уайт такие цитаты, которые вне контекста казались говорящими в поддержку идей «Санди скул таймс», высказываний, в действительности понятных только в том контексте, в котором она их писала – вести 1888 г. В одной семинарской диссертации по богословию об этой истории было сказано так:

«Около этого времени [1920 г.] … различные руководители деноминации задумывались о том, что такое “победоносная жизнь”. … На сессии Генеральной Конференции 1922 г. ... А. Г. Дэниэльс, обращаясь к делегатам, сказал, что пришёл к вере в то, что называли “победоносной жизнью”. …O. Монтгомери, в то время бывший президентом Южно-Американского дивизиона, а позднее один из генеральных вице-президентов всемирной организации, сказал, что об этой теме “в последнее время” “много говорят”. Он сослался на статьи, написанные журналистами деноминации, и на слышанные им проповеди. У него сложилось впечатление, что некоторые считали это неизвестной доселе стадией христианского опыта. Он показал, что это был тот самый опыт, о котором адвентисты говорили как о части оправдания и праведности по вере. …

К.Х. Уотсон, в то время один из вице-президентов Генеральной Конференции, использовал идею “победоносной жизни” в Неделе молитвенного чтения на 1923 год» (Бруно Вильям Штайнвег, Развитие учения об оправдании и праведности по вере в церкви АСД после 1900 года, 1948, стр. 39-43).

Не забывайте, что эти ораторы 20-х гг. были тем же самыми братьями, которых цитирует доктор Фрум, настаивая на том, что весть 1888 года была принята (цит. соч., стр. 681-686).

в) Религиозное пробуждение, пронёсшееся по популярным церквам в ту эпоху, было подхвачено нашими братьями с энтузиазмом. Мы не находим в архивах «Ревью энд Геральд» несогласных голосов хоть кого-то, кто бы понял, что «Победоносная жизнь» была исполнением такого предупреждения из «Великой борьбы»:

«Перед тем, как последние суды Божьи посетят нашу землю… он [сатана] попытается предотвратить это движение, подменив его своей фальшивкой. …Он станет внушать людям, что уже излились особенные благословения Божьи; и будет казаться, что происходит великое религиозное пробуждение. И многие начнут радоваться чудесному воздействию на них Бога, в то время как это будет совершать совсем другой дух» (ВБ, 464, выделение наше).

Ниже приведены образцы высказываний авторов в «Ревью энд Геральд»:

“Победоносная жизнь” – это единственное выражение, синонимичное “праведности по вере”. (Ревью энд Геральд, 11 ноября 1920 г.)

“Победоносная жизнь” есть ни больше, ни меньше чем простое библейское христианство. (редактор Ревью энд Геральд, 6 июля 1922 г.)

Следующие ниже выдержки взяты дословно из небольшой книги той эпохи о праведности по вере, иллюстрирующие постоянную опору на то, что Эллен Уайт называла «популярными служителями»:

«Кортланд Майерс говорит…», «д-р Манхолл сказал…», «…говорит Кортланд Майерс», «Роберт Хортон говорит…», «Хенри ван Дайк говорит…», «писал…», «Уайтфилд Эдвардс говорит…», «д-р У.Т. Гренфелл говорит…», «у ног Д.Л. Муди», «Чарльз Диккенс говорил…», «Шервуд Эдди говорил…», «епископ Хэннингтон говорил…», «Эймос Р. Уэллс сказал…», «Чарльз Г. Финни однажды сказал…», «Д.Л. Муди говорит…», «Форест Хэлленбек говорит…», «Джон Уэсли… говорил», «Джон Р. Мотт говорит…», «Чарльз Г. Трамбелл говорит…», « в “Санди скул таймс” говорится…» (Наедине с Богом, изд-во «Пасифик Пресс»).

Готовый пример получившейся путаницы была попытка представить дело так, будто Эллен Уайт поддерживала энтузиазм «Победоносной жизни»: одно из её писем было озаглавлено соответствующим образом (см. Свидетельства служителям, с.516-520). Это и понятно, ведь книга составлялась на пике этого движения (1922).

  1. Мы должны взглянуть на сессию Генеральной Конференции 1926 года, состоявшуюся в Милуоки. Это было большое событие, и делегаты, собравшиеся туда, были глубоко заинтересованы в происходящем. Им никогда и не снилось, что труд не будет завершён и через полстолетия:

«Все надеются и верят, что эту сессию Конференции отметят как необыкновенно духовную. Многими, как кажется, овладело убеждение, что окончательно пришло время для того, чтобы это движение пошло дальше могучими шагами к завершению труда» (Карлайл Б. Хейнс, Бюллетень Генеральной Конференции, 1926, стр. 3).

Один серьёзный и искренний автор рассказывает нам, что конференция 1926 года важнее конференции 1888 года:

«Я твёрдо считаю, что правильным было бы меньше выделять 1888 г. И больше – 1926 г. В сущности, Генеральная Конференция 1926 г. была тем, чем мог бы стать 1888 г, если бы там было больше единодушия по вопросу о смысле евангелия» (Норвал Ф. Пиз, Вера спасающая, стр. 59).

В поисках свидетельств того, что мы подлинно приняли весть Господа о праведности по вере, некоторые ссылаются на сессию Генеральной Конференции 1926 года как на пример положительной «победы». Произнесённые там сообщения были глубоко духовными и пламенными. Несомненно, это была одна из наших лучших сессий. Один автор полагает: «[Начиная с 1888 г.] нельзя привести никакого более положительного свидетельства духовного роста и зрелости, чем сообщения 1926 г.» (Норвал Ф. Пиз, цит. соч.). Другими словами, самым сильным свидетельством принятия вести 1888 г. являются сообщения на сессии 1926 года.

Но что выясняется при рассмотрении этих сообщений? Почти полное отсутствие основных лейтмотивов, делавших весть 1888 года уникальной! Сами того не понимая, наши братья в 1926 году ушли от вести, которая была послана для завершения дела Божьего, и попали под глубокое влияние «Победоносной жизни», заимствованной у «популярных служителей». Давайте скажем, что они были замечательными, благочестивыми, преданными, чудесными людьми. Нам нравится думать о наших предках так. Но было ли у них «золото»? Два факта делают ответ ясным: (a) Если весть 1888 г. начала покрывать эту нужду, как говорила Эллен Уайт, то в сообщениях 1926 годп это содержание отсутствует. Это можно доказать анализом лейтмотивов. (б) Поскольку после 1926 года прошло больше полувека, утверждение, будто Конференция 1926 г. была победой там, где в 1888 г. было поражение, подозрительно.

Вскоре после этого старейшина А.Г.Дэниэльс опубликовал свою знаменитую книгу «Христос – наше оправдание». В ней есть очень откровенные высказывания с признанием того, что весть 1888 г. так никогда на самом деле и не была принята (стр. 39, 55, 58, 59, 63, 79, 86, изд. 1926 г.). Но автор не точно воспроизвёл саму весть 1888 года. Практически ни один из уникальных аспектов вести 1888 г. не нашёл там отражения. Даже использованные цитаты из Эллен Уайт кажутся отобранными таким образом, чтобы избежать или отфильтровать.

В заключении своей книги, стремясь обобщить своё представление о «вхождении через дверь веры», он снова начинает подчёркивать собственные усилия человека (стр. 130-131). Только в одном абзаце он семь раз выдаёт то, что опирается на ключевую мысль законничества: «мы должны» делать то-то (стр. 131-132). Такие увещания – «мы должны» больше молиться, «мы должны» больше верить, «мы должны» больше читать Библию, «мы должны» быть более усердными, «мы должны» больше жертвовать – часто встречаются в самых серьёзных обращениях наших ведущих руководителей тех дней. Они показывают неведение об истинной новозаветной мотивации – подлинной вере, которая автоматически производит полное освящение.

Дэниэльс завершает свою книгу односторонним акцентированием оправдания вплоть до исключения истинного освящения, концепция которой намного ближе к «победоносной жизни» «Санди скул таймс», чем к концепции 1888 г. О подготовке к вознесению:

«И каждый наступающий и уходящий день мы должны смиренно просить пред престолом благодати о достоинствах, о совершенном послушании, о Христе вместо наших преступлений и грехов. И делая это, мы должны верить и сознавать, что наше оправдание приходит через Христа как нашего заместителя и уверенность, что Он умер за нас, и Он есть наше искупление и оправдание…» (Христос – наше оправдание, стр. 132).

На деле представляется, что ни разу в своей книге старейшина Дэниэльс не смог признать, что Христос не только наш «заместитель», но и наш пример. Автор был серьёзен и искренен, и его книга действительно ценна; но в ней ясно видно, как влияние энтузиазма «победоносной жизни» уводит нас от реальной сущности вести 1888 года. (Напр., см. обобщение Дэниэльсом «евангелия» на стр. 117-118, изд. 1926 г.).

Мы можем согласиться с одним автором, когда он говорит, что позиция старейшины Дэниэльса, выраженная в его книге, «была в совершенной гармонии с лучшими евангелическими наставлениями» (Одной верой, стр. 189) Но «совершенная гармония» с лучшими евангелическими наставлениями прошлого и современными Дэниэльсу «популярными служителями» не достаточна для того, чтобы ускорить пришествие Господа. Последние полвека могут ясно показать это. Действительно, путаницу с нынешним «реформационным» оправданием по вере можно проследить до популярных среди нас акцентов 20-х гг. ХХ в. Эта постоянная опора на неадвентистских богословов и на их университеты, и на популярных евангелических лидеров скорее тормозит, чем продвигает дело адвентистов седьмого дня. Старейшина Дэниэльс с большим вниманием анализирует предсказание Эллен Уайт о том, что «ложные теории и ошибочные идеи пленят умы, Христос и Его праведность будут выпущены из опыта многих людей, и их вера не будет иметь жизненной силы», если весть 1888 года не будет принята действительно (Ревью энд Геральд, 3 сентября 1889 г.). Он говорит:

«В прискорбной степени народ Божий не смог использовать в своём опыте божественную силу, и предсказуемый результат был виден:

  1. ложные теории и ошибочные идеи пленили умы;

  2. Христос и Его праведность выпущены из опыта многих людей» (цит. соч., стр. 108, выделение наше).

Наша история продемонстрировала истинность анализа старейшины Дэниэльса намного нагляднее, чем можно было это себе представить.

(4) В 50-е гг. мы позаимствовали и поддержали концепции о «праведности по вере» у методистского миссионера Стэнли Джоунса, рекомендовав их нашим служителям как «безопасные». Концепции Джоунса «обогатят наше служение», говорилось в «Министри [Служение]» (февраль 1950 г.). Однако из-за большого внимания, которое С. Джоунс уделяет идее естественного бессмертия души, он путает телепатическое общение с умершими и принятие Святого Духа, а также признаёт, что «у Самого Христа есть недостатки, которые надо восполнить другими религиями» (Послание Сат Тул Ашрама, с.285,291). Именно Джоунс придумал лозунг: «Раздели свою веру с другими», который мы охотно приняли; но С. Джоунс имел в виду то, что «это означает не только отдачу того, что у нас есть, нехристианам, но и принятие того, что есть в их вере… У Самого Христа есть недостатки» (там же). Каков источник нашей «праведности по вере»!

Мы находим одинокий несогласный прозвучавший публично голос в церковной газете, наконец, запротестовавший против такого заимствования у Стэнли Джоунса. Старейшина У.А. Спайсер написал для «Ревью» статью, опубликованную летом 1950 г., с обличением ложности его идей, называя Джоунса по имени. (Весной 1950 г. он опубликовал статью с туманным предостережением.)

​(5) Библейская Конференция 1952 г. (1-13 сентября в церкви Слайго) объявила о том, что возвращается к вести 1888 года и идёт даже дальше. Один видный оратор говорил:

«В большой степени церковь не смогла строить на основании, заложенном на Генеральной Конференции 1888 г. Многое в результате было потеряно. Мы отстали на годы… Мы давно должны были войти в Землю Обетованную.

Но весть о праведности по вере, прозвучавшая на Конференции 1888 г., была повторена здесь. Практически каждый оратор с самого первого дня делалсильное ударение на этом крайне важном учении, и не было никакого заранее условленного плана, по которому он должен был так делать. … Поистине, одна эта тема на этой конференции “поглотила все остальные”.

И эта великая истина была преподнесена здесь, на Библейской Конференции 1952 г. с намного большей силой, чем на Конференции 1888 г., ведь говорившие здесь имели преимущество: у них было намного больше света, воссиявшего из сотен высказываний по этой теме в трудах Духа Пророчества, чего не имели те, кто говорил об этом тогда.

Свет оправдания и праведности по вере сияет над нами сегодня ярче, чем сиял когда-либо над кем-либо.

Больше не будет вопроса: “Как отнеслись наши служители и народ к вести о праведности по вере, провозглашённой в 1888 г.? Что они с ней сделали?” Отныне главным вопросом должно быть: “Что сделали мы со светом о праведности по вере, принесённым на Библейскую Конференцию 1952 г.?”» (У.Х.Брэнсон, Наше твёрдое основание, том 2. стр. 616-617).

С тех пор минуло три десятка лет – время, достаточное для завершения дела Божьего. Весть 1952 г. не встретилась с официальной оппозицией. «Практически каждый оратор» провозглашал её, и очевидно, все её принимали. А ораторы были «ангелом Лаодикийской церкви» – церковным руководством. Если весть 1952 года была истинным возрождением вести 1888, работа должна была завершиться вскоре, ибо она была «преподнесена с намного большей силой», чем в 1888 г. Братья в 1952 г. были «богаче», чем «какие бы то ни было люди» в истории мира! У них было «золото»!

Но при внимательном изучении сообщений 1952 г. не удаётся обнаружить основные лейтмотивы, делавшие весть 1888 уникальной. Как и сообщения 1926 г. о праведности по вере, они дают не больше света, чем церковь проповедовала много десятков лет. Каким-то образом истины, поддержанные Эллен Уайт в 1888 году, ускользнули от наших братьев в 1952 г. Это и понятно, ведь очень вероятно, что за одним или двумя возможными исключениями они никогда в действительности не изучали весть 1888 в её первоначальном контексте. (Даже и сегодня это делали немногие).

Старейшина Брэнсон утверждал, что, несмотря на свою тёплость, церковь обладала «совершенной системой истины». Он не смог разглядеть, что «благовествование Христово… есть сила Божия ко спасению» (Римлянам 1:16), и что если бы церковь действительно обладала «благовествованием Христовым» в полноте, «сила» действовала бы автоматически. Таким образом, он не смог понять основной принцип «праведности по вере» – что если есть вера, то обязательно будет и праведность. Он утверждал, что мы богаты тем самым, чем, как говорит Истинный Свидетель, мы бедны. Он ничего не сказал о том, что ораторы нуждались в понимании истинной праведности по вере, но утверждал, что они получили «импульс от Духа Божьего» «намного больший», чем Эллен Уайт усматривала в вестниках, посланных в 1888 году. Внимательный анализ лейтмотивов может показать, что сообщения 1926 и 1952 гг. подготовили почву для нынешней подстановки так называемых «реформационных» концепций оправдания по вере вместо уникальных истин, вверенных Богом адвентистам седьмого дня.

Если прочитать полностью оба тома «Нашего твёрдого основания», где «практически каждый оратор… делал сильное ударение на этом крайне важном учении [об праведности по вере]», выяснится поразительный факт. Ни один из выступавших не понимал опасности, о которой Божий служитель предостерегал в цитированном выше отрывке (ВБ, 464) и не видел, что интерпретация оправдания по вере, принятая в популярных церквах, лишена новозаветной любви. Никто не осознавал отношения между служением небесного Первосвященника во Святом Святых и пониманием истинной праведности по вере. Поразительно то, что ни разу не была упомянута такая выдержка из «Ранних произведений» Эллен Уайт:

«Воскресшие с Иисусом возносили свою веру к Нему во Святое Святых и молились: “Отче мой, дай нам Твой Дух!” Тогда Иисус дохнул на них Святым Духом. В этом дыхании были свет, сила и много любви, радости и мира. Я обернулась посмотреть на тех, кто ещё оставались склонившимися пред престолом [кто не последовал за Христом верой во Святое Святых]; они не знали, что Иисус их оставил. У престола, как кажется, был сатана, пытавшийся продолжать то, что делал Бог. Я видела, как они смотрели на престол и молились: “Отче, дай нам Твой Дух!” Тогда сатана дохнул на них несвятым дыханиием: в нём были свет и много силы, но не было сладкой любви радости и мира» (РП, 55-6).

Контекст этого отрывка крайне важен, так как он имеет прямое отношение к нашему пониманию самого евангелия. «Те, кто ещё оставались склонившимися пред престолом» – это группа людей, отвергших истину о святилище в эпоху 1844 года. Хотя образы очень символичны, ясно, что Эллен Уайт говорила об изменении в служении Христа в конце 2300 лет.

Не осознавшие этого изменения открыли себя для смертельного заблуждения – для сатаны, маскирующегося под «Христа» на служении, которое истинный Первосвященник теперь «оставил». Но это трагическое заблуждение не ограничивается людьми, жившими в эпоху непосредственно после 1844 года. Церкви, которые придерживаются учения о естественном бессмертии, подвергаются той же ужасной опасности. В это время, когда учению о святилище бросается дерзкий вызов со стороны многих в самой церкви адвентистов седьмого дня, нам надо понять, что отвержение этого уникального учения адвентистов седьмого дня о святилище влечёт за собой также отвержение чистого новозаветного евангелия о праведности по вере:

«Многие люди, утверждающие, что любят Иисуса, и проливающие слёзы при чтении рассказа о кресте, высмеивали благую весть о Его (втором) пришествии… Отвергшие весть первого ангела не могли получить пользы от второй; не получили они пользы и от полночного крика, который должен был подготовить их к вступлению верой вместе с Иисусом во святое святых небесного святилища. И отвергнув две первых вести, они так омрачили свой разум, что не могут увидеть света в вести третьего ангела, которая указывает путь во Святое святых. Я видела, что как иудеи распяли Христа, так и номинальные церкви распяли эти вести, а значит, не имеют (обратите внимание на настоящее время) знания о пути во Святое святых, и не могут получить пользы от ходатайства Иисуса там. Как иудеи, приносившие свои бесполезные жертвы, они возносят бесполезные молитвы в то отделение, которое Иисус покинул; сатана, довольный этим заблуждением, принимает религиозный вид и уводит сердца этих мнимых христиан к себе, действуя своей силой, своими знамениями и ложными чудесами, чтобы заманить их в свой силок… Он приходит также в виде ангела света и распространяет своё влияние по земле посредством ложных реформ. Церкви ликуют и считают, что Бог творит для них чудеса, в то время как действует иной дух» (РП, 55-6).

Во многих пробуждениях, случавшихся за последние полвека, наблюдалось в большей или меньшей степени то же влияние… эмоциональное возбуждение, смешение истинного с ложным, которое хорошо приспосабливается, чтобы обманывать. (ВБ, 464)

Никакого знания об опасности этого поддельного евангелия ортодоксальных «популярных служителей» не получило выражения на Библейской конференции 1952 года.

(6) В 60-е гг. мы охотно принимали идеи и методы служения «Кэмпус Крусейд фор Крайст», направляя в их штаб служителей для обучения тому, как преподносить «праведность по вере». Свидетельством этому может быть большое место, уделяемое «Четырём духовным законам» и подобным им заменителям, которые время от времени изготавливали мы сами. Некоторые из нашей среды очень близко сотрудничали с группой «Кэмпус Крусейд», но этот энтузиазм, как кажется, остыл после того, как стали говорить, будто «Кэмпус Крусейд» настаивает, чтобы все сотрудники миссии подписались под учением о естественном бессмертии души.

Это важно для её концепции праведности по вере. «Четыре духовных закона» «Кэмпус Крусейд» полностью эгоцентричны. «Праведность по вере», которую они преподносят, не согласуется с тем делом, которым занят Христос во Святом Святых. Те, кто их использовал и полагал, что совершил с их помощью много добра, не сознавали того, что это издание «праведности по вере» так же далеко от новозаветного учения, как воскресенье от соблюдения субботы.

​(7) В последнее десятилетие (70-е гг.) мы охотно обращались к сути и методам прославленных специалистов по «церковному росту» и его сторонникам, надеясь найти там принципы «взрыва благовестия», которые будут работать у нас так же, как и у них. Как и в случае со всеми предшествующими движения- ми в течение десятков лет, понятие о любви (а следовательно понятие о вере) полностью эгоцентрично. Однако мы стремимся оправдать эти понятия, разыскивая их поддержку у Духа Пророчества. То, что за этим стоит, вполне ясно: якобы Бог дал популярным служителям «огнём очищенное золото», и мы должны пойти и «купить» его у них. Он вверил им секрет того, как завершить труд. Эта путаница восходит к истории после 1888 года.

Таким образом, как и древний Израиль, мы много десятков лет блуждаем в своего рода духовной пустыне, не понимая той вести, которую нам послал Господь. Из-за того, что «мы» приняли весть 1888 г. не за то, чем она поистине была, мы читаем слова Духа Пророчества с «покрывалом» на глазах, таким же, какое было у иудеев (ср. 2 Кор.3:15). Именно это самое «покрывало» висело на глазах братьев на Конференции 1888 г., которым Господня служительница сказала: «Я беседовала с вами и умоляла вас, но это, как кажется, не оказало на вас никакого действия» (MS.9, 1888). У них было присутствие живой пророчицы, и на них это не оказало никакого действия. У нас есть её книги. Но они тоже, как кажется, не оказали никакого действия, потому что вместо истинных представлений о праведности по вере мы невольно приняли идеи «популярных служителей» на эту тему. На деле мы вполне официально не видим различия между их учением и тем, которое есть для нас у Бога (ср. Судьбоносное движение, стр. 255-258, 319-321, 616-628).

Мы не осознали уникальности нашей вести о праведности по вере настолько, что отошли с наших собственных позиций в отношении «церкви остатка» и провозглашения «вечного евангелия» как особенно и явно уникальных. Теперь мы говорим, что некоторые популярные евангелические церкви и организации, которые соблюдают воскресный день и верят в естественное бессмертие души, эти «ядовитые глотки Вавилона» (Ев, 247), входят в истинную церковь остатка и провозглашают миру вечное евангелие. За этим явно стоит та мысль, что «вечное евангелие» трёхангельской вести было вверено небесами «многим евангелическим церквам», весь «обновлённый миссионерский пыл» которых значительно отсрочил падение Вавилона, начавшееся в первой половине XIX в. (ср. Готфрид Устервал, Миссия возможна, стр. 32-39). Нам нужно задать очень серьёзный вопрос: является ли весь этот «обновлённый миссионерский пыл» действительно подлинным провозглашением «вечного евангелия»? Или же нас ослепил «ангел света» и его «ложные реформы»?

Как могут придерживающиеся «ядовитых глотков Вавилона», естественного бессмертия души и святости воскресного дня, и не имеющие ясного понимания Искупления, давать миру «вечное евангелие»? Действительно, огромные массы народа Божьего находятся в популярных церквах, и они искренни. Мы должны уважать их и действительно «сотрудничать» с ними во всяком добром деле. Но является ли наша миссия практически просто ещё одним голосом «и я тоже», возвещающим в сущности то же самое евангелие? Нет ли у нас явно уникальной вести, призывающей народ Божий «выйти»?

Здесь не сказано ничего критического или неуважительного по отношению к тем братьям более ста прошедших лет и живущим ныне, которые искренне считали, что «популярные служители» понимают «ту же самую истину о праведности по вере», которую Господь дал нам в 1888 году. Здесь не сказано ничего в духе придирок. Мы просто смотрим на послание к лаодикийцам и исследуем, как может быть истиной то, что нам действительно нужно купить у нашего Господа «золото, огнём очищенное».

Весть 1888 года представляла собой подлинное оживление первоначальной новозаветной идеи агапэ и о дополняющем её отклике, вере. Таким образом, её концепция оправдания по вере была уникальной и отличалась от представлений «популярных служителей». Освобождённая, наконец, от смешения с эгоцентрической идеей естественного бессмертия души, весть 1888 г. могла яснее выразить апостольские идеи. За исключением одного Лютера, который только частично достиг этой цели, за всю историю вряд ли найдётся хотя бы один подобный прорыв. Большая часть реформаторов XVI-XVIII вв. всё же оставались в оковах этой языческо-католической идеи, берущей своё начало в эллинизме, например, Кальвин и Уэсли. Они искали прорыва, но так в действительности и не нашли его.

Не пришла ли пора решить в церкви остатка вопрос с этой путаницей относительно любви и веры? Есть такая вещь, как совесть адвентистов седьмого дня. Признаёт ли эта совесть ту нужду, которую в нас видит Истинный Свидетель?

Если то, что мы понимали и проповедовали с 1926 года или дольше, это «та же самая истина», что и «начало» Позднего Дождя и Громкий Клич 1888 года, пусть кто-нибудь скажет нам, почему дело ещё не закончено и земля не освещена славой четвёртого ангела?

(Продолжение следует)