Маранафа Медиа - Россия

1888 год и потеря первой любви

Опубликовано Июль 18, 2020 от Алексей Герасимов в общего характера
255 Отметки

 

 

Бог будет обращать наше внимание на 1888 год

до тех пор, пока не восторжествует правда.

Роберт Виланд

 

Вступление

Ты оставил свою первую любовь

 

В ту самую ночь, когда Иисус вкушал вместе с учениками пасху накануне Своих крестных страданий и смерти, мы читаем в Евангелии свидетельство о примечательном разговоре, который состоялся между Его самыми близкими соратниками.

Был же и спор между ними, кто из них должен почитаться бо́льшим. Он же сказал им: цари господствуют над народами, и владеющие ими благодетелями называются, а вы не так: но кто из вас больше, будь как меньший, и начальствующий — как служащий. Луки 22:24-26

Представьте, как Христос печалился, когда слышал, что Его ученики приводят доводы в пользу того, кого из них следует считать главным и заслуживающим уважения. Как ясно видно, все ученики высказывали свои личные суждения о достоинствах или недостатках ближних, а также отстаивали своё мнение о том, кому необходимо доверить самые высокие должности. Они оказались полностью слепы к страданиям, которые Иисус уже начинал ощущать, и сознательно игнорировали предостережения о том, что должно было произойти.

Позже той же ночью Иисус искренне пытается предупредить Петра о шаткости и уязвимости его внутреннего состояния, ведь Пётр снова сравнивает себя с другими и таким образом выносит суждение о них.

Пётр сказал Ему в ответ: если и все соблазнятся о Тебе, я никогда не соблазнюсь. Матфея 26:33

Если самые близкие последователи Иисуса всё ещё были наполнены этим духом осуждения и желанием возвысить себя за счёт унижения других, то становится очевидным, что этот вопрос оценки ближних глубоко укоренился в человеческом сердце.

После распятия и воскресения Христа ученики полностью преобразились. Они смирились перед Богом и друг другом, получив излияние Духа в день Пятидесятницы.

При наступлении дня Пятидесятницы все они были единодушно вместе. И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. Деяния 2:1,2

Мы читаем слова Петра, сказанные после тех событий.

Пасите Божье стадо, оставленное вам на попечение, наблюдая за ним не по принуждению, а с желанием, как угодно Богу, и не ради низкой корысти, а из усердия. Не властвуйте над вверенными вам людьми, но подавайте стаду хороший пример. 1 Петра 5:2,3 – Новый русский перевод

Соблазн властвовать над другими в процессе суждения может легко настигнуть нас, особенно когда церковь бросает вызов ложным учениям. Церковь Ефеса столкнулась с большой проблемой в процессе отстаивания чистоты евангельского учения, и мы отмечаем слова Иисуса об этой ситуации.

Знаю дела твои, и труд твой, и терпение твоё, и то, что ты не можешь сносить развратных, и испытал тех, которые называют себя апостолами, а они не таковы, и нашёл, что они лжецы… Откровение 2:2

Слово «испытывать» означает «подвергать испытанию». Лидеры Ефесской церкви ревностно реагировали на нарушение закона и действовали в отношении тех, кто учил ошибкам, в духе суда, дознания и оценки. Руководству удалось отбиться от ересей, которые устремились в церковь, но это было достигнуто дорогой ценой.

Но имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою. Итак, вспомни, откуда ты ниспал, и покайся, и твори прежние дела; а если не так, скоро приду к тебе и сдвину светильник твой с места его, если не покаешься. Откровение 2:4,5

Стремясь очистить церковь от заблуждений, лидеры потеряли свою первую любовь. Как легко начать осуждать людей, которые придерживаются идей, которые по нашему убеждению являются ложными. Да, мы должны говорить правду и противопоставлять её ошибкам, но когда мы начинаем разделять и изолировать людей с сомнительными идеями, надеясь уменьшить их влияние, мы можем начать терять нашу любовь к ним.

Потеря Агапэ в Ефеса была страшным ударом для церкви. С тех пор дух осуждения и практика сурового порицания грешников и наказания еретиков прочно вошли в христианскую церковь.

Относится ли произошедшее в Ефесе к истории адвентистского движения? Для ответа на этот вопрос мы должны проанализировать церковную историю и увидеть, как тот же дух осуждения и желание лидеров противостоять заблуждениям и ересям привели к ожесточению сердец, оставлению первой любви и потере великих Божьих благословений.

1885 – возрождение в Калифорнии

…Летом 1885 года в Гильдсбурге, штат Калифорния, началось духовное возрождение. Глубокое исследование собственных сердец и покаяние верующих привели к поразительным проявлениям Духа Божьего, в результате чего любовь и единство стали очевидны среди многих членов. Некоторые из старых работников (Дж. Х. Ваггонер и Дж. Н. Лафборо) вмешались и положили конец собраниям, навесив на них ярлык «заблуждения» и «фанатизма». Когда Эллен Уайт, которая в то время путешествовала по Швеции, услышала о том, что произошло, она прислала братьям несколько писем с предостережениями. Работа, которая началась в Гильдсбурге, была той самой, какая необходима каждой церкви.

«На основании полученных писем у меня есть повод считать, что в Гильдсбурге началась хорошая работа. Те, кто сочли ее злом и осудили ее, совершили, как я полагаю, одну из величайших ошибок...»

«Братья, давно пора пробуждению, подобному тому, что расшевелило церковь в Гильдсбурге, прийти в каждую церковь адвентистов седьмого дня в нашей стране, иначе церковь не будет готова принять поздний дождь. Есть индивидуальная работа для каждого члена церкви…»

«[В] отношении возрождения в Гильдсбурге я не согласна с вашей трактовкой этого вопроса. Я бы не стала отрицать, что там были и фанатики, затесавшиеся в эту работу. Но если вы и в будущем будете действовать так же, как поступили в этом вопросе, вы можете быть уверены в одном: вы осудите действие позднего дождя, когда он придет. Ибо в то время вы увидите гораздо больше признаков фанатизма».

В то же самое время Г. И. Батлер, президент Генеральной конференции, принял меры, чтобы «прекратить работу лагерного собрания в Нью-Йорке» из-за отсутствия средств. Эллен Уайт отреагировала так же, как и на ситуацию в Гильдсбурге. Если не изменить подхода, люди будут тормозить работу Святого Духа:

«Никогда не принимайте мер, направленных на осуждение и ограничение той или иной работы, пока не узнаете, что сделать это вас побуждает Дух Господа. ... Если те, кто может помочь ситуации в Нью-Йорке, не начнут следовать чувству долга, то, когда раздастся громкий клич третьего ангела, они не узнают в нем работы Божьей. Когда взойдет свет, дабы осветить землю, они, вместо того чтобы присоединиться и послужить тем самым Господу, захотят силой привести Его работу в соответствие со своими узкими идеями. Позвольте сказать вам, что Господь будет совершать эту заключительную работу таким образом, что она не впишется в привычный порядок вещей, и будет противоречить любым человеческим планам. Среди нас будут такие, кто непременно захотят контролировать работу Бога, диктовать даже то, какие должны предприниматься шаги, в то время как работа продвигается под руководством ангела, присоединившегося к третьему ангелу ради распространения той вести, что должна быть донесена до мира. Бог будет использовать такие пути и средства, что станет очевидно - Он берет бразды правления в Свои руки. Работники будут удивлены тем, к каким простым средствам Он будет прибегать, чтобы осуществлять и совершенствовать Свое праведное дело».

Пока Эллен Уайт рекомендовала церковным лидерам и членам церкви готовиться к позднему дождю, увещевая их быть осторожными и не предпринимать действий, которые препятствовали бы необходимой работе, в Батл-Крик разгорелся спор. На первый взгляд казалось, что спор касался освещения закона в послании Галатам, но он охватывал гораздо больше вопросов. На самом деле речь шла об оправдании верой, о самом Евангелии. Как же возник этот спор, и что в себя включал?

Старый спор о законе в послании Галатам

В Послании к Галатам 3:19 Апостол Павел пишет о «данном законе», а в стихе 24-ом – о «детоводителе ко Христу». К какому же закону относятся эти стихи – к церемониальному или к нравственному, десяти заповедям? В 1850-х годах пионеры адвентизма, в том числе Джеймс Уайт, Дж Н. Эндрюс, Урия Смит и Джозеф Бейтс придерживались мнения, что закон, упоминаемый Павлом в главе 3 Послания к Галатам, - это десять заповедей. Позже, однако, все изменилось.

Протестантские сторонники диспенсационализма того времени решительно провозглашали, что теперь люди живут в новозаветной благодати, когда требования закона смягчены; они опирались на такие тексты как Галатам 3:19 и 3:24, пытаясь доказать, что с десятью заповедями полностью покончено. Это привело к изменению в мышлении тех многих адвентистов, кто надеялся опровергнуть подобные аргументы, объясняя, что Галатам, глава 3, ведет речь о церемониальном законе. Однако в 1854 году Дж. Х. Ваггонер (отец Е. Дж. Ваггонера) опубликовал памфлет под названием: «Закон Божий: изучение свидетельства обоих Заветов» Когда этот памфлет представил точку зрения, что закон в Галатам, главе 3, - это только десять заповедей, другие адвентисты с этим не согласились, и разгорелся спор.

В течение нескольких дней в Батл-Крик было проведено несколько собраний, на которых позиция Дж. Х. Ваггонера, как пишет Урия Смит, была опровергнута. Джеймс и Эллен Уайт были на этих собраниях, и вскоре после них Эллен Уайт было дано видение относительно вопроса о законе. Она сразу же написал Дж. Х. Ваггонеру, утверждая, что ему не следует выставлять свою позицию напоказ. Джеймс Уайт в результате этого видения снял книгу Дж Х. Ваггонера с продажи. По словам Урии Смита, Дж. Х. Ваггонер неоднократно просил о переиздании брошюры, но Джеймс Уайт отвечал: «Не раньше, чем вы пересмотрите свою позицию относительно закона».

Новый виток полемики

Споры вокруг закона в Послании к Галатам скрыто присутствовали в течение почти 30 лет, вплоть до середины 1880-х годов, когда на сцену вышли А. Т. Джоунс и Е. Дж. Ваггонер. 1 октября 1883 года, через год после озарения на лагерном собрании, Ваггонер начал делиться своей вновь обретенной верой, давая библейские уроки в колледже Гильдсбурга, который открылся 11 апреля 1882 года. Каким-то чудом он также находил время пасти церковь в Окленде и помогал отцу редактировать «Знамения времени».

А. Т. Джоунс приехал в Калифорнию в 1884 году, а осенью 1885 года заменил Ваггонера, взяв на себя обязанности учителя. Он также работал помощником редактора «Знамений». Кроме прочих обязанностей, Джоунс служил пастором одной из местных церквей. Когда в 1886 году Дж. Х. Ваггонер уехал в Европу, А. Т. Джоунс и Е. Дж. Ваггонер стали главными редакторами «Знамений».

Джоунс занимал эту должность вплоть до 1889, а Е. Дж. Ваггонер - до 1891 года, пока его не направили в Англию. Вместе они также занимали пост главных редакторов издания «Американский страж». Ваггонер занимал эту должность до 1890, а Джоунс - до 1897 года, когда его назначили в исполнительный комитет Генеральной конференции.

Хотя Джоунс и Ваггонер вместе работали в редакции «Знамений», Библию они изучали отдельно друг от друга, во многом приходя к одним и тем же выводам. Вследствие этого в их статьях в «Знамениях», на их уроках в колледже и в их проповедях в местных церквях главной была одна и та же весть. Джоунс описывает это так:

«Каждый из нас проводил собственное исследование Библии, вел собственные уроки и говорил проповеди. Ни разу в жизни у нас не было и часа совместных исследований по какому-либо одному вопросу или по всем библейским темам. Тем не менее, все это время Бог вел нас по библейским истинам в полном согласии друг с другом. Например: в субботу брат Ваггонер был за городом (имеется в виду Окленд) на лагерном собрании, я же проповедовал вместо него в церкви в Окленде. Темой моей проповеди была праведность по вере. В следующую Субботу он был дома и проповедовал в своей церкви в Окленде, а я - в Сан-Франциско. В воскресенье утром, когда я пришел в офис «Знамений» и начал работать, я спросил брата. Боллмана: «О чем вчера проповедовал брат. Ваггонер?» Он ответил: «О том же, что и вы в прошлую Субботу». Тогда я спросил его: «Какой он взял текст?» Он ответил: «Тот же самый, что и Вы». Я сказал: «И какой же линии он следовал? Чем иллюстрировал?» Он ответил: «Было все то же самое, что и у Вас».

Летом 1884 года Э. Дж. Ваггонер написал десять статей о законе и Евангелии и их взаимосвязи. В статье в выпуске «Знамений» за 11 сентября 1884 года он более конкретно написал о законе в Послании Галатам и отошел от принятой адвентистами позиции, что закон в Галатам, главе 3, - это церемониальный закон. А в 1884-85 учебном году на занятиях в колледже Гильдсбурга Э. Дж. Ваггонер начал преподносить студентам те же взгляды. Хотя некоторым и нравились статьи и учение Ваггонера, иных они очень беспокоили.

Урия Смит, главный редактор «Ревю & Геральд», и Г. И. Батлер, президент Генеральной конференции, выражали свою обеспокоенность более откровенно, чем остальные.

Весной 1885 года, перед тем как Эллен Уайт и В. К. Уайт уехали в Англию, Э. Дж. Ваггонер говорил с В. К. Уайтом о вопросах, которые у него возникли по поводу его статей в «Знамениях» и идей, которым он учил в колледже. Его первой заботой было то, что означенные статьи «находились в противоречии с работами брата Канрайта. Д. М. Канрайт был одним из самых известных евангелистов того времени. В дебатах он успешно побеждал многих противников адвентизма. Он также являлся автором многих книг, включая работу «Два закона»/ “The Two Laws”, впервые опубликованную в 1876 году. В этой книге Канрайт занял ту же позицию относительно закона в Галатам, что и Урия Смит и Г. И. Батлер.

Второй момент, беспокойством о котором Ваггонер поделился с В. К. Уайтом, был связан с полемикой относительно закона в Послании к Галатам, в которой много лет назад участвовал его отец. В. К. Уайт непринужденно выразил «мнение, что ему [Э. Дж. Ваггонеру] и другим редакторам «Знамений» следует учить тому, что они считают истиной», даже если это находится «в конфликте с некоторыми работами, написанными братом Канрайтом и прочими». Что же до давней полемики, ему следует «по возможности ее избежать». В. К. Уайт также посоветовал Ваггонеру публиковать «статьи по тематике, преподаваемой им в колледже». Э. Дж. Ваггонер последовал его совету и продолжал обсуждать связь закона и Евангелия на страницах «Знамений» и в ежеквартальных пособиях субботней школы для взрослых, а также на занятиях в колледже и на местных лагерных собраниях.

Это было незадолго до того, как учения и статьи А. Т. Джоунса и Э. Дж Ваггонера попали под обстрел. В начале 1886 года Г. И. Батлер посетил Гильдсбургский колледж, и ему сообщили, что Джоунс и Ваггонер предпринимают «настойчивые усилия», чтобы «вложить в умы студентов богословского факультета», что «данный закон» в Послании к Галатам есть «нравственный закон 10 заповедей». Батлер выразил серьёзную озабоченность сложившейся ситуацией, так как, по его мнению, данный вопрос был решен много лет назад. Кроме того, взгляды Э. Дж. Ваггонера противоречили взглядам Джеймса Уайта, Урии Смита, Д. М. Канрайта и его собственным. В письме к Эллен Уайт он напомнил ей, что многие годы назад ей был дарован свет по этому вопросу, и что «это [закон в Послании к Галатам] относится к обрядовой системе, а не нравственному закону».

Война памфлетов

Получив письмо Батлера, Эллен Уайт сразу же отправила письмо Джоунсу и Ваггонеру «с протестом против того, что они учат вопреки свету, который дал нам Бог в отношении всех разногласий во мнениях». Это письмо, однако, не дошло да адресатов (и не найдено по сей день). Поэтому Джоунс и Ваггонер продолжали распространять свои взгляды. Летом Ваггонер даже опубликовал в «Знамениях» серию из девяти статей конкретно по главе 3 Послания к Галатам. В этих статьях Ваггонер занял позицию, что слово «детоводитель» из Галатам 3:24, «ни в коем случае не может относиться к церемониальному закону».

После прочтения новой серии статей Ваггонера в «Знамениях» и не получив никаких писем от Эллен Уайт лично, Батлер вновь отправляет ей письмо, протестуя против деятельности Ваггонера. По словам Батлера, Ваггонер провоцировал «серьезные споры» тем, что распространял учение, которому «три четверти деноминации» не верит. Батлер еще раз настойчиво попросил Эллен Уайт решить этот вопрос, заявив, что сам «намерен написать короткий комментарий на Послание к Галатам», и дав понять, что лично он считает закон, упоминаемый в Послании к Галатам, главе 3, исключительно церемониальным.

16 ноября 1886 года Батлер еще раз написал Эллен Уайт, говоря ей, что ожидает, «что наши добрые братия из «Знамений» будут призваны к ответу» на предстоящей сессии Генеральной конференции - «за образ их действий в связи с одним из спорных пунктов нашей веры - законом в Послании к Галатам». Так Батлер и поступил.

18 ноября, как только Конференция была открыта, Батлер роздал делегатам свой «краткий комментарий» на Послание к Галатам в виде памфлета на восемьдесят пять страниц, озаглавленного «Закон в Послании к Галатам: нравственный закон или система чисто иудейских законов?"Закон в послании к Галатам: это нравственный закон или он относится к той системе законов, которая является исключительно еврейской?” Хотя в нем и не упоминались имена, памфлет был ничем иным как опровержением, направленным против Джоунса и Ваггонера; он содержал множество личных выпадов, в частности, против их «особых взглядов» и «превозносимой ими доктрины об оправдании верой».

На Генеральной конференции Батлер также довел это дело до сведения Богословского комитета. Он написал несколько резолюций с намерением подавить публикацию взглядов, идущих вразрез с позицией «явного большинства», до того времени, пока эти взгляды не будут прежде «рассмотрены и утверждены опытными руководящим братьями». Все кроме одной резолюции Батлера были одобрены членами Комитета большинством голосов. Однако Батлер опубликовал все свои резолюции в статье в «Ревю», в том числе и ту, которая была отклонена, и в которой Джоунс и Ваггонер осуждались за свои действия. Вот как позже выразился В. К. Уайт: «Со стороны некоторых налицо было горячее желание осудить братьев Ваггонера и Джоунса, даже не выслушав их».

16 декабря Батлер снова пишет Эллен Уайт - более категорично, чем раньше. Он напоминает ей, что так и не получил от нее никакого ответа по спорному вопросу о законе в Послании к Галатам, и что церковь ждет «на протяжении многих лет, что она скажет по этому вопросу». 28 декабря Батлер опять пишет к Эллен Уайт, упоминая тему статей в «Знамениях», которые, по его словам, «были противопоставлены принципам нашей веры». С течением времени данный вопрос явно становился в его понимании чрезвычайно важным. Возможно, в последней попытке заставить Эллен Уайт высказаться по этому вопросу, Урия Смит, редактор «Ревю», привел старую статью, где Эллен Уайт однозначно заявляла: «Пусть индивидуальные суждения подчиняются авторитету церкви».

Эллен Уайт и её позиция

Наконец, в начале 1887 года (и после почти года давления со стороны Батлера) Эллен Уайт вновь пишет к Джоунсу и Ваггонеру и посылает копии этого своего письма Смиту и Батлеру. В письме она говорит, что не читала никаких письменных материалов ни одной из сторон, представляющих различные взгляды на закон в Послании к Галатам. Она несколько раз упоминает свое разочарование тем, что не может найти того, что она писала по данному вопросу несколькими годами раньше. Ей казалось, что она получала откровение, что позиция Дж. Х. Ваггонера «по отношению к закону была неправильной». Но теперь, не найдя этих материалов, ее разум не имел «ясности» по данному разногласию, и она могла «не понимать этого дела». Она выразила серьезную обеспокоенность, видя, что «две ведущие газеты втянуты в разногласия». Она даже заявила, что Джоунс и Ваггонер слишком «самоуверенны и не так осмотрительны, как следовало бы быть, и что она боится, что Э. Дж. Ваггонер, как и его отец, «культивировал» в себе любовь к «дискуссиям и спорам». «Все разногласия должны быть отвергнуты, особенно в это время». Следует искать единства. Многие статьи и высказывания в церковных газетах посвящены «спорным темам» и «похожи на приношение Каина – лишены Христа». Эллен Уайт также беспокоилась о том, что те, «кто не являются исследователями Библии», займут ту или иную позицию по данному вопросу без достаточного исследования, «а она окажется неистинной». Если «все это» будет обсуждаться на Генеральной конференции, она «откажется от участия»:

«У нас весть ко всему миру. Заповеди Божии и свидетельство Иисуса Христа - вот тема нашей работы. А сама великая работа, которую необходимо выполнять, - это единство и любовь друг ко другу. …

«Из Святого Святых непрерывно исходит наставление. Христос служит в Святилище. Мы не следуем за ним в Святилище, как должны. Здесь, на Земле, должно произойти очищение души - согласно с очищением Святилища на небе. Там мы будем видеть более ясно, как видят нас. Мы будем знать так, как сами познаны.

Для работы над сердцем и формированием характера необходимы глубинные побуждения Духа Божия. ... Количество усвоенных знаний может быть во сто крат больше, если ум и характер будут уравновешены святым озарением Духа Божия. В целом, слишком мало кротости и смирения вкладывается в работу по поискам истины как драгоценного сокровища; если бы истине учили, как она есть в Иисусе, у нас было бы во сто крат больше силы ... но все в нас настолько приправлено эго, что мудрость свыше в нас вселить невозможно».

Письмо Эллен Уайт, казалось, застало Джоунса и Ваггонера врасплох, но оно послужило во благо. Джоунс поблагодарил Эллен Уайт за ее письмо, пообещав, что будет «серьезно стараться извлечь из ее свидетельства пользу», и что ему «действительно жаль», что он «поучаствовал в том, что так или иначе создает разделение или так или иначе вредит делу Божьему». Он также поделился своим видением происшедшего, разъясняя общий фон разногласий по поводу закона в Послании к Галатам. Он понятия не имел ни о письме, отправленном им раньше, ни о свидетельстве, адресованном Дж. Х. Ваггонеру много лет назад. Он с удовольствием предложил публикацию в «Знамениях» любого света, открытого Эллен Уайт на эту тему. Он также дал понять, что не позволял себе обсуждать данный предмет на своих занятиях в колледже, говоря студентам, что он «не будет даже пытаться сказать, чьи [взгляды] верны. ...»

«Я говорил им, чтобы в Послании к Галатам они искали благовествования Христова, вместо того чтобы обсуждать закон. ... Я полагал, что, если они сфокусируют ум на Христе и Евангелии, то обязательно будут по правильную сторону черты, как бы, в конце концов, ни разрешился вопрос о законе. Я не знаю, как, имея перед собой Христа, они могли бы сбиться с пути. Думаю, однако, я говорил им, что мое мнение заключается в том, что они найдут там оба закона, и Евангелие - оправдание верой - лежащее в основе всего».

Ваггонер выразил аналогичную точку зрения. Он не учил в колледже с лета 1885 года, поэтому не распространял своих взглядов студентам колледжа. Он никогда не слышал о каком-либо свидетельстве, адресованном его отцу, и того, что Эллен Уайт когда-либо «высказывалась на эту тему». Если бы он знал, «все было бы иначе». Кроме того, взгляды, которым он учит, «отличаются» от взглядов его отца. Он полагал, что помогает продвижению истины, но теперь посетовал, что «слишком поспешно обнародовал точку зрения, которая вызывает споры». Он получил урок, которого не забудет:

«Я самым серьезным образом желаю, чтобы скорее пришло время, когда весь наш народ своими глазами увидит ... как мне жаль, что я вызвал то напряжение, которое было и есть между двумя офисами. Думаю, правильно будет сказать, что оно происходит не отсюда, и что многое из того, что думают на востоке, берет начало в недопонимании с их стороны реального положения вещей здесь и наших мотивов. Но не хочу, чтобы вы сочли это перекладыванием вины. Я слишком хорошо знаю, что мы здесь допустили, чтобы к нам вползло чувство критицизма, и я думаю, что ко мне – более, чем к кому-то еще. Когда я теперь смотрю на этот дух критики, который вытекает из самого подлого рода гордости, я ненавижу его, и больше не хочу его принимать. Я твердо решил, чтобы отныне ни одно мое слово, ни сказанное публично, ни в частном порядке, не тяготело к умалению ни одного работника, совершающего дело Божье».

Две реакции: покаяние и категоричное суждение

Джоунс и Ваггонер не только исследовали свои сердца и покаялись: Ваггонер был верен слову не умалять «ни одного работника в деле Божьем». Книга «Евангелие в послании к Галатам»/ “The Gospel in the Book of Galatians”, работа, написанная на семьдесят одной странице и являющаяся ответом Ваггонера на памфлет Батлера, хотя и датирована 10 февраля 1887 года, но не была опубликована до Генеральной конференции 1888 года. Она вышла в свет только после рекомендации Эллен Уайт, данной благодаря достойному поведению автора.

Реакция Г. И. Батлера, однако, была совершенно иной. Получив копию письма к Джоунсу и Ваггонеру, он «ликовал», думая, что Эллен Уайт, наконец, встала на их с Урией Смитом сторону. Он надеется, что Эллен Уайт теперь сделает публичное заявление о «данном законе», ибо это «либо нравственный, либо церемониальный закон». Батлер обрек себя на дальнейшие проблемы, заявив, что, если его позиция будет когда-либо опровергнута, он «утратит уверенность» в своей способности «иметь суждение», перестанет понимать «руководство Духа», и это будет «полностью несовместимо» [с выполнением им] какой-либо ведущей роли» в работе церкви. Батлер также позволил проявиться своему истинному отношению к Ваггонеру. Он смотрел на Э. Дж. Вагглнера как на наследника «некоторых качеств его отца», заявляя, что «штампы Ваггонера-старшего видны во всех редакционных статьях».

Батлер утверждал, что, в отличии от Ваггонера, публикующего свои статьи в «Знамениях», он отказался «публиковать [свои] взгляды на закон в Послании к Галатам в «Ревю», забыв, возможно, что только что опубликовал довольно агрессивную статью в номере за 22 марта. Но прошло совсем немного времени, и ликование Батлера обратилось в горькое разочарование.

Прежде чем полное ликования письмо Батлера дошло до Эллен Уайт, находившейся тогда в Швейцарии, Господь открыл ей правду о событиях прошлого года. Она не только видела несколько «производящих глубокое впечатление снов», но также посвятила время чтению материалов Батлера, и они не произвели на нее положительного впечатления. Она написала Батлеру, указывая на то, что, возможно, ее «Свидетельство к Дж. Х. Ваггонеру», написанное за много лет до этого, преследовало цель указать на важность этого спорного вопроса в то время (1856 г.), а не осудить его позицию. Адвентисты не должны полагать, что им известна «вся истина, провозглашаемая Библией». Если точка зрения не может быть обоснована, они не должны быть «настолько гордыми, чтобы на ней настаивать». Вместо того, чтобы указать Ваггонеру на необходимость согласиться со взглядами авторитетных служителей, Эллен Уайт заявила, что будет справедливо дать ему равные возможности: «Итак, я не хочу, чтобы письма, которые я посылал к вам, воспринимались так, чтобы вы сочли само собой разумеющимся, что ваши идеи все верны, а идеи доктора Ваггонера и пастора Джоунса - все ошибочны. ... Я думаю, вы слишком резки. И потом, если вспомнить о памфлете, в котором опубликованы ваши собственные взгляды, будьте уверены, я не могу считать, что вы при этом правы, если вы не предоставите и доктору Ваггонеру свободы сделать то же самое. ... Я видела несколько важных снов, которые привели меня к мысли, что вы не вполне находитесь во свете. ... Я не хочу видеть среди нас фарисейства. Данный вопрос в настоящее время настолько полно доведен до сведения людей в церкви – вами же самим, а не только д-ром Ваггонером, - что его должно обсудить прямо и объективно в открытой дискуссии. ... Вы распространили свой памфлет; и теперь справедливо будет, если доктору Ваггонеру будет предоставлена такая же благоприятная возможность, какой воспользовались вы. ... Я считаю, что мы должны иметь гораздо больше Духа Божия, чтобы избежать опасностей этих последних дней».

Пророческие сны

«Производящие глубокое впечатление сны», о которых говорила Эллен Уайт, были даны ей в «цифрах и символах, но после было дано и объяснение...». Таким образом, со временем, в изменяющейся ситуации, советы Эллен Уайт корректировались; теперь она более определенно поняла, что произошло, и в 1887 году, когда она была в Швейцарии, дело было ей открыто. Было ясно, что Господь стремится предостеречь церковь против больших опасностей, ожидающих ее впереди. Тот самый свет, который должен был осветить землю своей славой, был приготовлен для народа, однако в церковь проникал дух иудаизма. Во второй половине 1888 года Эллен Уайт поделилась тем, что ей было открыто:

«В ночном видении мне была показана эта конференция [1886 года]. Мой проводник сказал: «Следуй за мной; мне надо тебе кое-что показать». Он привел меня туда, откуда я могла видеть сцены, происходившие на этом собрании. Мне была показана позиция некоторых служителей на этом собрании, и ваша [Батлера], в частности; и могу сказать вам, мой брат, эта конференция была ужасна.

Затем мой проводник сказал много такого, что оставило в моей памяти неизгладимое впечатление. Его слова были торжественны и серьезны. Он открыл передо мной состояние церкви в Батл-Крик. ... [Им] была необходима «сила Христова». ... Перед нами время тяжелых испытаний, и результатом фарисейства, в значительной степени овладевшего теми, кто занимает важные позиции в деле Божьем, будет великое зло. ...

Он [затем] простер руки, указывая на доктора Ваггонера, и на вас, пастор Батлер, и сказал по существу следующее: «Ни тот, ни другой не имеют полноты света относительно закона; позиция ни того, ни другого не совершенна».

Во время конференции [1886 года] в Батл-Крик, когда рассматривался вопрос о законе в Послании к Галатам, я была взята в видении в ряд семей и слышала нехристианские замечания и критику со стороны делегатов конференции. Затем были произнесены следующие слова: «Они должны принять истину, как она есть в Иисусе, иначе она не будет для них спасающей истиной. ...» Когда смертные люди перестанут вставать на пути ... тогда Бог будет работать в нашей среде, как никогда прежде. ... Иудеи во дни Христа, пребывая в духе само-превозношения, привнесли систему жестких правил и принуждений, исключив тем самым всякую возможность Богу работать над их разумом. ... Не следуйте по их стопам. Оставьте Богу возможность делать что-то для любящих Его, и не налагайте на них норм и правил, которые, если им следовать, лишат их благодати Божией, как холмы Гельвуйские были оставлены без росы и дождя.

«Два года назад, когда я была в Швейцарии, ночью ко мне было слово. ... Я, казалось, была в церкви в Батл-Крик, и мой проводник передал мне указания относительно конференции [1886 года]...: «Дух Божий не имел решающего влияния на этом собрании. Дух, который руководил фарисеями, входит в среду народа сего, имевшего великое благоволение Божие. ... Даже среди утверждающих, что они верят вести третьего ангела, мало таких, кто понимает ее; а ведь это весть для настоящего времени. Это - настоящая истина. ...»

«Мой проводник сказал: «Еще много света должно воссиять от закона Божьего и Евангелия праведности. Эта весть, понятая в ее истинном содержании и провозглашенная в Духе, осветит землю своей славой. ... Завершающая работа трехангельской вести будет сопряжена с силой, которая направит лучи Солнца Праведности на все пути и перепутья жизни. ...»

«Два года назад [имеется в виду 1886 год] Иисус был глубоко опечален, и в лице Его святых были задеты Его чувства. Порицание Божие - на всем, что связано с резкостью, неуважением и отсутствием сочувственной любви брата к брату. Если такое отсутствие проявляется в людях, которые являются организаторами наших конференций и попечителями наших учреждений, их грех больше, чем грех тех, на кого не была возложена такая большая ответственность».

Быстро приближался памятный 1888 год - год Генеральной конференции в Миннеаполисе.

Перед возвращением домой в Америку в 1887 году Эллен Уайт отправила копию дополненной рукописи тома 4 серии «Дух пророчества» (теперь он известен под названием «Великая борьба») Джоунсу и Ваггонеру, прося их «внимательно и критически рассмотреть, как поправки, так и весь материал». Это вполне могло пополнить их понимание вопроса религиозной свободы, который в скором времени особенно увлечет Джоунса, когда он практически в одиночку бросит вызов национальному законопроекту сенатора Г. У. Блэра о воскресном дне. К сожалению, из-за разногласий вокруг Джоунса и Ваггонера, которые разразятся вскоре, многие будут лишены возможности читать «Великую борьбу», по крайней мере, на какое-то время.

Приближение Конференции 1888 года и злобный дух оппозиции

Весной и летом 1888 года произошли некоторые события, которые окажут влияние на школу служителей в Миннеаполисе и на Генеральную конференцию, состоявшуюся в октябре того же года. В начале 1888 года В. К. Уайт переписывался с пастором Батлером о проведении школы для служителей, которая должна была состояться до начала Генеральной конференции, и «предложил вести четыре или пять курсов, в том числе: обязанности церковных служителей; новые и передовые методы распространения вести; изучение библейских доктрин; наша работа в отношении свободы вероисповедания; и еще один или два курса». В одном из ответных писем Батлер писал о предстоящих занятиях и «приводил список тем, которые, по его словам, должны будут преподаваться, и предлагал его рассмотреть. В числе тем он отдельно назвал Десять царств и закон в Послании к Галатам».

В июне В. К. Уайт встретился с другими служителями из Калифорнии и работниками «Знамений времени» и «Пасифик пресс», включая Джоунса и Ваггонера. В течение нескольких дней они совместно изучали Библию в лагере “Camp Necessity” в горах к востоку от Окленда. Некоторое время было посвящено рассмотрению тем Десяти царств и закона в Послании к Галатам, в том числе памфлета пастора Батлера, который был роздан на Генеральной конференции 1886 года, и ответа на него Ваггонера, еще не вышедшего в печать. В. К. Уайт рассказывает о вопросе Ваггонера в отношении своего ответа:

«В конце нашей совместной работы пастор Ваггонер спросил нас, будет ли с его стороны правильно опубликовать свою рукопись и на следующей Генеральной конференции вручить ее тем делегатам, которым пастор Батлер передал свой памфлет. Мы сочли, что это было бы правильно, и предложили ему напечатать пятьсот экземпляров».

Поскольку данная тема была утверждена для рассмотрения на предстоящей пасторской учебе и Генеральной конференции в октябре, то во время совместного изучения Библии в “Camp Necessity” В. К. Уайт упомянул как Джоунсу, так и Ваггонеру о своей переписке с Батлером. Но когда Джоунс и Ваггонер прибыли в Миннеаполис, готовые представить свои выступления, Батлер «забыл» о своем письме к В. К. Уайту. Прошло совсем немного времени, и повсюду распространился слух, что предметы обсуждения оказались «неожиданностью» для братьев в Батл-Крик и были «навязаны» братьями из Калифорнии.

В сентябре, как раз перед проведением школы для служителей и Генеральной конференции в Миннеаполисе, в Окленде, Калифорния, проходило лагерное собрание. В отличие от атмосферы Библейской школы, состоявшейся несколько месяцев назад, где служители и сотрудники «Знамений» вместе учились, на этом лагерном собрании против Джоунса и Ваггонера поднялся дух ожесточенной оппозиции. Позже В. К. Уайт так описывал ситуацию:

«На лагерном собрании в Калифорнии некоторые братья проявили весьма злобный дух по отношению к пасторам Ваггонеру и Джоунсу, частично возбужденный, как я полагаю, упоминанием их имен в памфлете пастора Батлера; и отчасти возникший из-за старой неприязни к пастору Ваггонеру старшему».

Переживания Эллен Уайт в связи с ощущением большой потери и недостатком любви

Бог стремился подготовить тех, кто будет присутствовать на Генеральной конференции, к великим благословениям приготовленных для них. Тем не менее, меньше чем через месяц после того, как эти советы были отправлены братьям, Эллен Уайт погрузилась в состояние такого «уныния», из которого, как ей казалось, «ей никогда не подняться». Что же вызвало эту депрессию, продержавшуюся в течение двух недель? Со времени ее поездки в Европу Господь возлагал на нее бремя ответственности не только за отдельные ситуации, но и за церковь в целом. Она «чувствовала глубокое сожаление» и утратила «желание жить» из-за своей неспособности пробудить «братьев и сестер, чтобы они поняли и ощутили ту большую потерю, которую несут, не открывая сердец для принятия ярких лучей Солнца праведности». Она «лишилась мужества», и надеялась, что никто не будет молиться за ее выздоровление:

«Меня информировали относительно множества зол, которые вошли в нашу среду, пока я была в Европе ... Мне было также открыто, что свидетельство, которое Бог дал мне, принято не будет. ... Сатана трудился к востоку от Скалистых гор, как и к западу от них, чтобы свести на нет и весть обличения и предостережения, и уроки Христа, и весть утешения. Лукавый был полон решимости покончить со светом, приготовленным Богом для Своего народа. ... Многие проявили энергичное и непрошибаемое противление всему, что шло вразрез с их собственными идеями. ... Это давило на меня чудовищной тяжестью, которую я едва могла вынести».

Эллен Уайт переживала не только из-за мирских обычаев, которые проникали в церковь, но была особенно обеспокоена «недостатком любви и недостатком сострадания друг ко другу»:

«Ночь за ночью я не спала; меня преследовало такое мучительное чувство боли за народ Божий, что с меня катился пот. Мне были открыты некоторые внушающие страх обстоятельства. ... Я видела имена собратьев, их характеры и грехи, которые за ними числились. Там были грехи всех мастей: эгоизм, зависть, гордость, ревность, злые подозрения, лицемерие и распущенность, ненависть и убийство в сердце, к которому вели зависть и ревность. Все это были грехи, распространенные среди служителей и народа. Переворачивались страница за страницей. ... И некий голос сказал, [что] пришло время, когда работа на небе, все усилия неба - для жителей этого мира. Пришло время, когда храм и поклоняющиеся в нем должны были быть измерены. ... Вот что я видела... После того случились некоторые вещи, которые ввергли меня в глубокую печаль, именно тогда я и упала под бременем».

У Господа все еще была работа для Эллен Уайт. Он поднял ее в ответ на «множество особых молитв» и потребовал, чтобы она «с верою выступила против всех возмущений». Господь «укрепил» ее, чтобы она могла совершить поездку на лагерное собрание в Окленд и представить там свое свидетельство. Она была «призвана Духом Божиим обратиться с энергичными призывами» к братьям, которые будут присутствовать на Генеральной конференции. Она «убеждала их смириться перед Богом и принять заверение в Его милости; креститься Духом Святым, чтобы быть в состоянии передавать свет». «Влияние Духа Божьего сошло на собрание», «сердца сокрушались, грехи исповедовались».

Подозрения в заговоре и дух разделения накануне ГК 1888 года

К сожалению, не все было хорошо на лагерном собрании. Эллен Уайт не знала о совете служителей, состоявшемся во время лагерной встречи, где, как пишет В. К. Уайт, на Джоунса и Ваггонера обрушились братья, наслушавшиеся о них всевозможных отрывочных сведений. Не знала она и о том, что В. М. Хили, служитель из Калифорнии, написал письмо Г. И. Батлеру, предупреждая его о заговоре, пришедшем с Западного побережья, который расшатывает столпы веры. Позже Эллен Уайт напишет:

«Я и подумать не могла, обращаясь с этими торжественными призывами, что один из присутствовавших на лагерной встрече отправил письмо о том, что он считал правдой, но что правдой не являлось. Письмо опередило нас и привело к возникновению целой стены из братьев, готовых сражаться против всего, что скажут прибывшие из-за Скалистых гор. ...

«Сатана использовал свое влияние, чтобы это письмо совершило работу, которая послужит к потере душ. ... [Я] спросила пастора Батлера, не писал ли ему брат Хили кое-каких конкретных вещей. Он ответил, что писал. Я спросила, не позволит ли он мне взглянуть на письмо. Мне хотелось знать, какие слова позволили возникнуть такому положению вещей, с каким мы столкнулись в Миннеаполисе. Он сказал, что сжег письмо, но что оно произвело неизгладимое впечатление на его ум и на умы других людей. ...»

Вот так создавалась атмосфера предстоящей Генеральной конференции…

10 октября началась школа для служителей и продолжалась в течение семи дней. За ней последовала Генеральная конференция и продолжалась до 4 ноября. Количество делегатов составляло, пожалуй, человек 500, в том числе 96 делегатов, представлявших 27000 членов церкви по всему миру. Эллен Уайт, которая совсем недавно вернулась буквально с края могилы, прибыла как раз вовремя, к открытию конференции. На посвященных открытию собраниях Эллен Уайт «почти двадцать раз» выступила перед собравшимся во вновь отстроенной церкви адвентистов седьмого дня в Миннеаполисе. К сожалению, до нас дошли только одиннадцать из ее презентаций.

Днем в субботу, 13 октября, Эллен Уайт получила «свидетельство, предназначенное для того, чтобы ободрять». Она говорила о «важности больше говорить о любви Божией» и о том, чтобы «оставить в покое мрачные картины». От всего сердца она воскликнула: «Не обсуждайте беззакония и нечестие, царящие в мире, но возвысьте умы и говорите о своем Спасителе». Она увещевал своих слушателей, что: «хотя нам и придется нести прямое свидетельство о необходимости отделиться от греха и беззакония, нам нет нужды постоянно дергать за эту струну». Результат ее проповеди «был прекрасный»: как верующие, так и неверующие свидетельствовали, что Господь благословил их».

В воскресенье и понедельник, 14 и 15 октября, Эллен Уайт занималась тем, что писала ответ на письмо на тридцати девяти страницах, полученное от Г. И. Батлера в предыдущую пятницу. В нем Батлер упоминал, что за последние восемнадцать месяцев много раз оказывался на одре болезни с «нервным истощением», в котором он обвинил Эллен Уайт. В качестве причины Батлер указывал на ее письмо к нему, написанное 5 апреля 1887 года, где она корила его и Смита за их отношение к Джоунсу и Ваггонеру. Теперь Батлер считал, что ни за что не поправится, пока не выразит свои «чувства полностью». Он очень подробно повторил Эллен Уайт собственную позицию – изложив свою главную тревогу, всю историю противостояния по поводу закона в Послании к Галатам, начиная с 1850-х годов. Насколько он понимал, было «лишь две точки зрения» на данный закон: он считал, что это церемониальный закон, а Ваггонер полагал, что это десять заповедей. Он называл Джоунса и Ваггонера «желторотыми птенцами», вызывающими проблемы по всей стране. Они «подрывали» веру народа в работу церкви и открывали двери отказу от «старых позиций веры». Их деятельность не только приведет к потере «доверия» в «сами свидетельства», она станет причиной потери душ, которые «откажутся из-за них от истины».

Далее Батлер упомянул письмо, которое он получил за несколько недель до этого от «двух видных членов Комитета конференции штата при одной из северотихоокеанских конференций, в котором говорилось, что, если взгляды Джоунса и Ваггонера будут преподаваться в колледже Гильдсбурга, «их молодежь ... поедет учиться в другое место». Батлер выразился предельно четко, заявив Эллен Уайт: «... то, как этот вопрос решался и решается, серьезно повлияет на благополучие вашего колледжа в Гильдсбурге».

Эллен Уайт назвала это письмо «весьма любопытным собранием обвинений и нападок», направленных против нее, но спокойно написала: «…эти вещи не трогают меня. Я считаю, что моим долгом было приехать [сюда]». В своих письмах она напоминала Батлеру историю полемики по поводу закона в Послании к Галатам с точки зрения, открытой ей небом, в том числе и «ужасную конференцию» 1886 года. Она напомнила ему, что ее небесный проводник предупреждал о близком испытании и о больших бедах, к которым приведет «фарисейство», «овладевшее» теми, кто занимал «важные позиции в работе Божьей». Она указала на то, что попытки контролировать работу Бога чинят ей препятствия:

«В целом, дух и влияние служителей, приехавших на эту конференцию [1888], нацелены на отвержение света. ...

«Дух, преобладавший там, ... не был Духом Христа. ... Да не будет среди нас подобного

«У меня нет и тени нерешительности, и я утверждаю, что дух, привнесенный на эту конференцию, - это дух не стремления к свету и принятия света, но дух возведения баррикад на пути Божием, чтобы ни один луч света не проник в сердца и умы людей через какой-то другой канал, кроме того, который вы решили считать правильным».

В тот понедельник утром, 15 октября, за два дня до начала Генеральной конференции, Эллен Уайт не только написала ответ Г. И. Батлеру. Вполне вероятно, что она еще раз выразила свою озабоченность в речи, обращенной к делегатам. Она говорила к ним о «священном бремени», которое несла после возвращения из Европы; о том, как Иисус описал состояние Своего народа, когда сказал, что пришло время, когда храм и поклоняющихся в нем необходимо измерить». Она могла честно воскликнуть: «Мне нестерпимо страшно входить на заседания нашей конференции». Заканчивая свою речь, Эллен Уайт выступила с торжественным обращением: «Настало время, когда нам нужно пробудиться от сна, дабы взыскать Господа всем сердцем, и я знаю, Он будет найден нами. Я знаю, что все небо в нашем распоряжении. Как только мы возлюбим Бога всем сердцем и ближнего - как самого себя, Бог будет работать через нас. Как нам устоять во время позднего дождя? Кто рассчитывает иметь участие в первом воскресении? Вы, которые пестовали грех и беззаконие в сердце? Вам не удастся устоять в тот день».

Начало конференции

Генеральная конференция 1888 года началась в среду, 17 октября, в 9:30 утра.

Когда Джоунс и Ваггонер прибыли в церковь в день открытия конференции, их внимание привлекла большая доска, расположенная впереди, с написанными на ней двумя противоположными предложениями. Одно гласило: «Принята резолюция: закон в Послании к Галатам есть церемониальный закон»; рядом было написано имя Дж. Г. Моррисона. Второе предложение было следующего содержания: «принята резолюция: закон в Послании к Галатам - это нравственный закон»; рядом был пробел, ожидающий подписи Э. Дж Ваггонера. Ваггонер отказался это подписывать, говоря, что приехал не затем, чтобы разводить дебаты. Более того, его убеждение заключается в том, что мы получаем праведность не по закону, но по вере, вне зависимости от морального или церемониального закона.

За два дня до того Ваггонер начал представлять серию из, по меньшей мере, девяти презентаций о связи закона и праведности Христа, и для него вопрос этот касался гораздо большего, чем простое выяснение, о каком из двух законов говориться в книге Галатам. Только выступив с первыми шестью презентациями по теме праведности по вере, он более конкретно остановился на вопросе по Посланию к Галатам, но даже тогда освещал его в контексте праведности по вере.

Скоро станет очевидно, что споры вокруг 1888 года имеют отношение не только к закону в Послании к Галатам. Хотя центральным был вопрос праведности по вере и ее отношении к другим библейским истинам, существует тесная связь со многими другими темами, включая свободу вероисповедания, структуру церковной организации, образование, издательское дело и медико-миссионерскую работу.

Весть 1888 года

Во-первых, мы должны понимать, что «весть», которую Господь послал через Джоунса и Ваггонера, не ограничивалось ни 1888 годом, ни Генеральной конференцией в Миннеаполисе. Напротив, как мы увидим в следующих главах, она в значительной степени была представлена на Генеральной конференции 1888 года, но провозглашалась все последующее десятилетие. Во-вторых, нам нужно понимать, что, хотя мы и не располагаем точной стенограммой того, что именно говорили Джоунс и Ваггонер в Миннеаполисе, у нас есть возможность реконструировать четкую и точную концепцию того, чему они учили до, во время и после конференции.

Как Джоунс, так и Ваггонер были плодовитыми авторами книг и статей для церковных газет. Из их работ мы знаем, чему они учили до конференции, включая работу Ваггонера «Евангелие в Послании к Галатам», написанную в 1887 году, которая была вручена делегатам конференции 1888 года. Мы также знаем из их трудов, чему они учили после конференции, включая работу Ваггонера «Христос и Его праведность», опубликованную в 1890 году, в основу которой легли стенограммы, записанные Джесси Ф. Мозер-Ваггонер во время презентаций Э. Дж. Ваггонера на Генеральной конференции 1888 года.

У нас в наличии есть также более 1800 страниц переписки Эллен Уайт, ее рукописи, и проповеди относительно событий в Миннеаполисе, содержащиеся в четырех томах работы Э. Уайт «Материалы по 1888 году». К ним в придачу - «Рукописи и воспоминания о Миннеаполисе» - почти 600 страниц писем различных участников Конференции о собраниях 1888 года. В этот же сборник включены копии конфессиональных документов и газетных репортажей, таких как «Ежедневная сводка с Генеральной конференция 1888 года», дневник Р. Дэвитт Хоттел и два блокнота В. К. Уайта с конспектами, сделанными во время собраний.

Ближе к концу Генеральной конференции Ваггонер писал, что одним из главных обсуждаемых предметов были «закон и Евангелие в их различных взаимосвязях, подпадающих под общий заголовок оправдания верой». Многие годы спустя Эллен Уайт напишет слова, которые, пожалуй, являются наиболее известным высказыванием относительно вести 1888 года. Ниже мы приводим надежное резюме наиболее характерных аспектов этой драгоценной вести:

«Господь по великой милости через пасторов Ваггонера и Джоунса послал Своему народу самую драгоценную весть. Эта весть должна была более ярко представить миру превознесенного Спасителя, жертву за грехи всего мира. Она раскрывала оправдание через веру в Поручителя; она приглашала людей принять праведность Христа, которая проявилась бы в послушании всем заповедям Божьим. На то время многие потеряли Иисуса из виду. Они нуждались в том, чтобы направить взоры на Его божественную личность, Его достоинства и Его неизменную любовь к человеческой семье. Ему дана всякая власть, дабы Он наделил людей щедрыми дарами, излив бесценный дар Своей праведности на беспомощное человеческое существо. Вот какую весть Бог повелел передать миру. Это весть третьего ангела, которая должна прозвучать как громкий клич и сопровождаться излитием Его Духа в обильной мере.

«Превознесенный Спаситель должен явиться ... сидящим на престоле, воцарившимся, дабы ниспослать бесценные благословения завета. ... Наверху, в небесных дворах, Христос ходатайствует за церковь. ...

«Несмотря на наше недостоинство, мы всегда должны помнить, что есть Некто, Кто может устранить грех и спасти грешника. ...

«Бог дал Своим слугам свидетельство, которое представило истину, как она есть в Иисусе, и которое совершенно ясно и определенно является вестью третьего ангела. ...

«Это ... свидетельство ... представляет закон и Евангелие, связывая то и другое в одно совершенное целое. (См. Римлянам 5 и 1 Иоанна 3:9 и до конца главы). ...

«Это и есть то самое поручение, переданное нам Господом для того, чтобы весть, данная Им Его рабам, произвела работу в сердце и сознании каждого человека. Вечная жизнь церкви – в том, чтобы любить Бога превыше всего и любить ближних так, как ее члены любят самих себя. ...

«Пренебрегите этим великим спасением, многие годы находившимся прямо перед вами; отклоните с презрением это славное предложение оправдания кровью Христа и освящения через очищающую силу Святого Духа, - и не остается более жертвы за грехи, но некое страшное ожидание суда и ярость огня».

Сердцем этой вести был «превознесенный Спаситель» как в Его божественной, так и в человеческой природе. Она представляла Спасителя как хранящего «неизменную любовь», взявшего на себя инициативу спасти всю «человеческую семью». Его «жертва за грехи всего мира» совершила нечто для каждого человеческого существа, и, если ею не пренебречь, приведет к «оправданию через веру в Поручителя». Те, кто живет этой истинной верой, «получат праведность Христа», что «проявится в послушании всем заповедям Божьим». Это достижимо с помощью «бесценных благословений завета», не ветхого, но нового, в рамках которого закон вписывается в сердце. Посему человечеству нет более нужды находиться в рабстве греха, ибо Христос осудил грех во плоти и может «устранить грех и спасти грешника». Освящение, следовательно, есть ничто иное, как постоянное обращение к оправданию верою и однозначно является частью праведности по вере.

Теперь место страха перед наказанием и надеждой на награду занимает новая мотивация, ибо «возлюбить Бога превыше всего и возлюбить ближних, как самих себя» является самой возвышенной мотивацией. Короче говоря, объединение библейской идеи праведности по вере с уникальной истиной об очищении небесного святилища - это и есть «истина, как она есть в Иисусе, которая и является вестью третьего ангела». Тот, кто всегда держит в фокусе эту благую весть, поймет, что легче спастись, чем погибнуть.

Именно эта весть и должна быть провозглашена «громким голосом» - громким кличем - и сопровождаться излитием Духа Божия в обильной мере» - поздним дождем.

По мере того как в течение первой недели конференции Ваггонер продолжал представлять свои презентации, предубеждение и противостояние только усиливались. Утром в четверг, 18 октября, он представил тему «оправдание верой во Христа». Он говорил, что «свобода во Христе всегда была свободой от греха, и что отделение от Христа ради каких-либо других средств оправдания всегда приносило рабство». Как он, так и Эллен Уайт призвали собратьев «старых и молодых - искать Бога, отложив всякий дух предубеждения и оппозиции, и стремиться прийти в единство веры».

По существу спора – столкновение взглядов

В пятницу, 19 октября, Ваггонер сравнивал книгу Послание к Римлянам с Посланием к Галатам, чтобы показать, что «подлинной причиной споров [во времена Павла] являлось оправдание верою во Христа». Он также отметил, что «завет и обетования, данные Аврааму, - это завет с нами и обетования, данные нам». Подтекст предполагал, что то же самое противоречие, которое расшатывало церковь во дни Павла, вновь имеет место. Батлер считал, что чрезмерный акцент на Евангелии является угрозой закону, тогда как Ваггонер был убежден, что при юридическом подходе к спасению под угрозой находятся как закон, так и Евангелие. Как выразился один из делегатов: «…спор был о праведности по вере против праведности по делам».

Позже в тот же день Урия Смит получил возможность выступить; он выразил мнение, что «Послание к Римлянам не имеет никакого отношения к Посланию к Галатам». Он также считал, что «в позиции Ваггонера присутствует опасность».

В субботу Эллен Уайт говорила к собравшимся о возрастании в христианской жизни. Она упомянула оправдания, которые люди находят тому, что не побеждают своих грехов, и то, что Христос пришел, чтобы освободить человека. Его жертвы достаточно, чтобы принести победу: «Он приходит и вменяет мне Свою праведность совершенного послушания». Она сказала, что, когда проводятся собрания, и истина «касается разума, сатана обязательно чинит препятствия». Она говорила о «состоянии неверия», в котором находились иудеи и когда Христос был на земле, и во времена Илии. Народ Божий был настолько «жестокосерден», что его не «убеждала истина»; не был он «восприимчив и к влиянию Духа Божьего». Затем Эллен Уайт перевела разговор на церковь - на лидеров, сидевших перед ней:

«Здесь я хочу сказать вам, как это страшно, когда Бог дает свет, и он касается вашего сердца и духа, - как страшно, если и вы поступите, как поступили они. Бог отнимает Свой Дух, если Его истина не принимается. ...

«Род человеческий принимается в Возлюбленном. Его человеческие руки обнимают весь род людской, в то время как Его божественные руки держатся за престол Бесконечного, и Он открывает человеку все небо. Сегодня врата приоткрыты. Христос находится в небесном святилище, и ваши молитвы могут возноситься к Отцу. Христос говорит: «…когда Я пойду, то пошлю вам Утешителя», и когда у нас есть Святой Дух, у нас есть все....

«Поэтому мы должны войти с Ним верою во святилище, мы должны начать работу в святилище наших душ. Мы должны очиститься от всякой скверны».

Говоря, Эллен Уайт чувствовала, что «Дух Господень покоится не только на [ней], но и на присутствующих». После этого собрания многие свидетельствовали, что это был самый счастливый день в их жизни. Она знала, что «присутствие Господа Иисуса было в собрании» - Бог хотел благословить Свой народ, - и что это «особое проявление Духа Божьего имело целью покончить с сомнениями, отбросить волну неверия, допущенную в сердца и умы, - неверия, касающегося сестры Уайт и поручения, доверенного ей Господом». Переломит ли ситуацию этот «момент отрады»?

В воскресенье утром Эллен Уайт выступила с короткой духовной беседой; ее темой был «избранный народ». Она говорила о «высоком эталоне», к которому Бог призвал Свой народ, и что единственный способ дотянуться до этого эталона – это оторвать взгляд от мира и направить взоры на «небесное». «Только во свете, сияющем с Голгофского креста ... можем мы понять все аспекты удивительной темы искупления». Говоря о законе и эхом повторяя то, что Ваггонер говорил с начала сессии, Эллен Уайт показала, что нравственный закон указывает нам на Христа:

«Наша задача - явить благодарность Тому, Кто призвал нас из тьмы в чудный Свой свет. Как же нам это сделать? Показав всему миру, что мы – народ, чтящий заповеди, ходящий в согласии с законом Божьим. При этом, никогда не теряя из виду Его благость и любовь и подчиняя все в нашей жизни требованиям Его Слова. Так мы станем представителями Христа, являя своей жизнью подобие Его характера.

«Но», скажет кто-то, «я думал, что заповеди - это ярмо рабства». Только те, кто нарушает закон, считают его ярмом рабства. Для тех же, кто соблюдает закон, он - жизнь и радость, мир и счастье. Закон - это зеркало, в которое мы можем смотреться и обнаруживать дефекты своего характера. Разве нам не следует быть благодарными за то, что Бог предоставил нам средство, с помощью которого мы можем обнаружить свои недостатки?

«В законе нет силы спасать и миловать преступника. Какова же его роль? Она приводит кающегося грешника ко Христу. Павел говорит: «…я не пропустил ничего полезного, о чем вам не проповедывал бы и чему не учил бы вас всенародно и по домам, возвещая Иудеям и Еллинам покаяние пред Богом и веру в Господа нашего Иисуса Христа» (Деян. 20:20, 21). Почему он проповедовал покаяние? Потому что закон Божий был нарушен. Нарушители закона должны покаяться. Почему он проповедовал веру во Христа? Потому Христос есть Тот, кто искупил грешников от кары закона. Закон указывает на лекарство от греха - покаяние пред Богом и веру во Христа. Вы сомневаетесь, что сатана хочет избавиться от закона?»

Нельзя учить ничему, что не утверждено комитетом ГК

Во время дневного заседания, посвященного вопросам образования, было предложено принять резолюцию о том, что: «в нашей школе в Батл-Крик нельзя учить ничему, что отличалось бы от того, чему учили в прошлом, или что утверждено комитетом Генеральной конференции». Это предложение было внесено братьями с целью не позволить Джоунсу и Ваггонеру представлять на Генеральной конференции доктрины, которым они учили в прошлом, а также воспрепятствовать им представлять новые идеи в будущем. Г. И. Батлер принял в этом участие, ибо это он распространил информацию о том, что родители нескольких учеников из колледжа в Гильдсбурге оправят детей учиться в другое место, если в колледже будут преподаваться взгляды Джоунса и Ваггонера. Предложение также было направлено на то, чтобы не позволить Джоунсу прививать свои взгляды учащимся колледжа в Батл-Крик, где согласно планам он должен был начать работать в первом семестре.

На собрании присутствовала Эллен Уайт. Она попросила повторно зачитать предложение. Затем спросила, была ли когда-либо прежде предложена и вынесена на голосование подобная резолюция. Ответом было молчание. Она продолжала настаивать, обратившись к Урии Смиту, секретарю собрания, известно ли ему, чтобы такая резолюция когда-либо рассматривалась на каком-либо из предыдущих собраний. Смит казался неуверенным. Тогда Эллен Уайт указала на «опасность препятствования работе Господа». Господь открыл ей, что это было неправильно и опасно, и она увещевал братьев «воздержаться от голосования». В. К. Уайт увидел в этом «одержимость ортодоксальностью», поэтому твердо противостал этому предложению вместе с матерью и, наконец, «выиграл спор». Описывая этот инцидент позже, Эллен Уайт поясняла, почему было столь опасно голосовать подобным образом:

«Я заявила, что не могу позволить этой резолюции пройти; что по мере приближения народа Божьего к заключительным сценам земной истории им должен открыться особый свет. Иной ангел должен был сойти с неба с вестью, и вся земля должна осветиться от славы его. Мы не можем утверждать заранее, каким именно образом придет этот дополнительный свет. Он может прийти самым неожиданным образом, таким, который не будет совпадать с идеями, вынашиваемыми большинством. Ниспослание света народу неожиданными путями и способами вовсе не маловероятно, и никак не противоречит путям и делам Божьим. Разве правильно будет перекрыть дополнительному свету все каналы в нашей школе, так что студенты не смогут воспользоваться преимуществами этого света? Эта резолюция не от Бога».

Многие братья теряют уверенность в служении Эллен Уайт

К сожалению, совет Эллен Уайт мало что изменил в цепи дальнейших событий. Даже после того как она «назвала вещи своими именами», Р. А. Андервуд «настаивал на том, что эту резолюцию следует привести в исполнение». Так и было сделано: хотя слова из уст Эллен Уайт еще звучали в их ушах, делегаты провели голосование. Один человек даже проголосовал за резолюцию обеими руками. Хотя резолюция не прошла, это событие сделало очевидной одну вещь. Даже после отмеченного присутствием Духа субботнего собрания, состоявшегося всего за день до этого, большинство братьев больше не имели уверенности в служении Эллен Уайт и ее свидетельствах: «Как только они увидели, что сестра Уайт не согласна со всеми их идеями, и не поддерживает их предложения и резолюции, за которые они намеревались голосовать, ... полученные ими доказательства стали иметь для многих столько же веса, сколько слова, сказанные Христом в синагоге, - для жителей Назарета».

В тот же вечер Эллен Уайт выступила с наставлением в серьезной речи, обращенной к делегатам. Она говорила о необходимости принятия новой «манны с неба» и нужде в «христоподобной любви», которой так не хватало на конференции. Она выступила против «шуток и острот», «злословия» и «высмеивания» братьев. Используя формулировки из пятой главы Откровения, она вновь выступила против имевшей место попытки принять предложенную резолюцию; это было время, «когда через посланников Божьих перед миром разворачивается свиток»:

«Настало время, когда через посланников Божьих перед миром разворачивается свиток. Преподавателей в наших школах не должно ограничивать приказом учить только тому, чему они учили до сих пор. Долой такие ограничения. Существует Бог, и Он будет посылать вести, которые Его народ должен провозглашать. ... Евангелие должно исполняться в соответствии с вестями, посылаемыми Богом. То, что Бог поручает Своим слугам провозглашать сегодня, возможно, и не было «истиной для настоящего времени» двадцать лет назад, но это Божья весть для сегодняшнего дня. ...

«Бог представляет разуму людей драгоценные каменья истины, имеющей божественное происхождение и предназначенной для нашего времени. Бог сохранил эти истины от соприкосновения с заблуждением и поместил их в надлежащую систему взглядов. ...»

«Кто не копал все глубже и глубже, познавая истину, тот не увидит никакой красоты в драгоценных вещах, представленных на этой конференции. Если однажды воля была ориентирована на упорное противодействие ниспосланному свету, ее трудно покорить свету даже при наличии столь убедительных доказательств, которые приводились на этой конференции. ... Иисус Христос присутствовал здесь - в каждой комнате, где вы спали, пока вас развлекали. Сколько молитв взошло на небо из этих помещений? ...

«Нам не мешало бы помнить, что Христос есть свет миру, и что от Источника всякого света постоянно исходят новые лучи.

«Было время, когда Израиль не мог одолеть своих врагов. Произошло это из-за греха Ахана. Бог провозгласил: «…не буду более с вами, если не истребите из среды вашей заклятого…». Бог и сегодня тот же. Если те, кто утверждают, что верят в истину, лелеют скверные грехи, неудовольствие Бога пребывает на церкви, и Он не удалит его, пока ее члены не сделают все, что в их силах, чтобы проявить ненависть ко греху и решимость удалить его из церкви. Бог недоволен теми, кто зло называет добром, а добро - злом. Если ревности, злым подозрениям и злословию позволено находиться в церкви, эта церковь находится под неодобрением Божиим. Она будет духовно нездоровой, пока не очистится от этих грехов, ибо пока этого не произойдет, Бог не может явить Своей силы, укрепить и поднять Свой народ, и даровать ему победу. ... О, как же мы все нуждаемся в крещении Духом Святым».

Дух враждебности и фарисейства

Хотя Эллен Уайт не в полной мере осознавала, как далеко зашло это злоречие, она видела достаточно, чтобы выступить против него. Во время выступлений Ваггонера его много раз внезапно перебивали. Хотя Ваггонер был невысокого роста, слышно его было хорошо. Однако кто-то насмешливо крикнул: «Нам Вас не видно». «Со стороны некоторых была проявлена явная враждебность», а иные даже «отворачивались, когда видели, что приближается Ваггонер». Все это делалось специально, чтобы ранить Джоунса и Ваггонера, и это сработало.

Г. И. Батлер «телеграфом из Батл-Крик» присылал сообщения, в которых велел братьям держаться старых ориентиров и увещевал их «подвести людей к нужному решению» по обсуждаемым пунктам, вызвавшим несогласие. Видя, какой дух, оказавшийся к тому же заразным, противостоит Джоунсу и Ваггонеру, Эллен Уайт испытала глубокую сердечную боль. Она и В. К. Уайт попытались «самым серьезным образом» убедить «братьев-служителей» собираться в незанятой комнате, чтобы вместе молиться, но это удалось «только два или три раза». Однако, как вскоре обнаружит Эллен Уайт, за кулисами была развернута куда большая деятельность.

Наконец, рано утром в понедельник Эллен Уайт так написала об этом вопросе, чтобы ее слова «не могли быть неверно истолкованы», и вечером представила написанное довольно большому числу «ответственных руководящих братьев». Она заявила им, что «здесь впервые познакомилась со взглядами пастора Э. Дж. Ваггонера», и что несказанно благодарна Богу за то, что ей точно известно: это весть для [настоящего] времени». «На протяжении всех своих презентаций, в которых Э. Дж. Ваггонер излагал свои взгляды», он явил «истинный, христоподобный дух». В отличие от тех, кто выступал против его учения, Ваггонер «взял прямой и честный курс, не переходя на личности, дабы кого-либо уколоть или высмеять. Он излагал тему так, как это и должен делать христианин-джентльмен, позитивно и учтиво», не прибегая к «дискуссионным приемам». Эллен Уайт заявила, что «это признали [даже] те, кто держится противоположной точки зрения».

Эллен Уайт выразила сожаление, что на встречу не пришло большее число братьев, ибо после этого ее выступления некоторые «увидели вещи в ином свете». Посвятив выступлению какое-то время, она затем ответила на некоторые вопросы, о чем позже писала:

«После этого мне были заданы вопросы. «Сестра Уайт, как вы думаете, у Господа есть какой-то новый, больший свет для нас как для народа?» Я ответила: «Несомненно. Я не просто так думаю, но могу сказать это определенно. Я знаю, что есть драгоценная истина, которая должна нам открыться, если мы – тот народ, который намерен выстоять в день Божьего испытания».

«Затем меня спросили, не думаю ли я, что спорный момент лучше просто оставить и не обсуждать, после того как брат Ваггонер уже заявил свои взгляды на закон в Послании к Галатам. Я ответила: «Ни в коем случае. Нам нужно выслушать все - обе стороны вопроса». Но добавила, что проявленный на собрании дух, который я увидела, - неблагоразумный. ...

«Прозвучало замечание: «Если наши взгляды на Послание к Галатам не верны, то у нас нет вести третьего ангела, и наша позиция полностью провальная; за нашей верой ничего не стоит». Я ответила: «Братия, вот что я говорила вам все это время: это заявление не соответствует действительности. Оно нелепое и преувеличенное. Если оно публично прозвучит при обсуждении данного вопроса, я сочту своим долгом оспорить это перед всеми собиравшимися. И не важно, прислушаются ли они, или просто стерпят мое выступление; я скажу им, что это заявление полностью неверно. ... К нам проник дух фарисейства, против которого я подниму голос, в чем бы этот дух себя ни обнаружил. ...»

«И снова один из братьев сказал: «Может быть, вы думаете, что высказывать другое мнение по данному вопросу не стоит?». Мы с Вилли решительно заявили, что не согласимся, чтобы на этом дело любыми путями закончилось; мы хотим, чтобы с обеих сторон во всеуслышание были приведены все аргументы, ибо единственное, чего мы ищем – это чтобы истина, библейская истина, предстала перед народом».

Истина не требует, чтобы ее доказывали в подобном духе

Рано утром следующего дня, во вторник, 23 октября, было созвано собрание, куда не были приглашены ни Эллен Уайт, ни ее сын. На собрании было сделано заявление, что «сестра Уайт - против того, чтобы обсуждалось противоположное мнение по данному вопросу!»

Некоторые из присутствовавших на этом собрании тут же отправились к В. К. Уайту, сообщили о происходящем, и посоветовали ему туда пойти. Когда он вошел, шла «весьма мрачная презентация всего этого дела», рассчитанная на то, чтобы вызвать симпатию к братьям, полагавшим, что их «обидели и не дали возможности изложить свои идеи». В. К. Уайт представил дело «в правильном свете», говоря и от имени матери, «которая так же… очень хотела ... услышать все, что только можно сказать в поддержку противоположного мнения». Он сообщил братьям, что «она так же решительно заявила это на совете служителей, прошедшем накануне».

Позже тем же утром Дж. Х. Моррисон, изощренный в дебатах президент конференции штата Айова, должен был выступить по данному вопросу с противоположной стороны. Братья из Генеральной конференции избрали его, поручив опровергнуть точку зрения Ваггонера и защитить традиционную позицию большинства по отношению к закону в Послании к Галатам. Непосредственно перед тем, как Моррисон встал, чтобы выступить перед «смешанным собранием» в переполненной церкви Миннеаполиса, Р. М. Килгор попросил у присутствующих одобрения передачи ему слова. Он «говорил языком решительным и неквалифицированным», заявляя «снова и снова, что он весьма сожалеет по поводу вынесения этого вопроса на обсуждение» - вопроса о «законе в Послании к Галатам» и «праведности по вере», - в то время как пастор Батлер «болен и не может присутствовать, чтобы урегулировать этот вопрос». С «особым нажимом он заявил, что довольно трусливо обсуждать этот вопрос, когда один из «наиболее подготовленных» братьев, кто мог бы «разобраться» со спорным моментом, отсутствует». Килгор утверждал, что «еще никто и никогда не имел подобной возможности», что была предоставлена Э. Дж. Ваггонеру. Ему было позволено озвучить свое новое видение. Затем Килгор внес предложение, «приостановить обсуждение вопроса о праведности по вере» до времени, когда Батлер сможет присутствовать.

Сразу за Килгором слово взял Урия Смит. Он делал «заявления того же порядка»; они были рассчитаны на то, чтобы вызвать симпатию к их позиции. Говоря те самые слова, которые будет повторять в течение многих последующих лет, Смит утверждал, что «полностью согласен с 3/4 того, что излагает брат Ваггонер», и мог бы поистине наслаждаться его презентацией как «превосходной», если бы она подспудно не клонила куда-то не туда, в сторону, которую Смит считал ошибочной.50 Тогда поднялась Эллен Уайт, сидевшая на сцене, и, получив разрешение на выступление, сказала: «Собратья, это - работа для Господа. Хочет ли Господь, чтобы Его работа дожидалась пастора Батлера? Господь хочет, чтобы Его работа продвигалась вперед, а не ждала человека, кем бы он ни был». Ответа на это не последовало.

Эллен Уайт была «удивлена» и «изумлена» тем, что услышала в то утро. Не было слов, чтобы «выразить тяжелое чувство и страдания» ее души. «Будущие переживания» церкви адвентистов были проведены перед ней еще в Европе - «в цифрах и символах, но позже было дано объяснение», и она поняла, что все исполняется прямо перед ее глазами. У нее не было «ни малейшего сомнения, ни одного вопроса в отношении этого дела», ибо она «понимала свет, ясно и внятно представленный» Джоунсом и Ваггонером. Но была одна вещь, вызывавшая у нее сомнения: «…впервые я начала задумываться, что, может быть, все-таки это мы не имеем верного понимания темы закона в Послании к Галатам, ибо истина не требует, чтобы ее доказывали в подобном духе».

Давление – в шаге от папства

Давление, направленное на то, чтобы официально проголосовать по вопросам закона в Послании к Галатам и праведности по вере, - главным спорным вопросам - на этом не кончилось. Эллен Уайт заявила, что она и В. К. Уайт «должны были каждую минуту следить за тем, чтобы не были внесены такие предложения, не принимались такие резолюции, которые окажутся разрушительными для будущей работы». Сатана, казалось, приобрел власть препятствовать ее работе в «поразительной степени», и все же она сказала следующее: «Я содрогаюсь при мысли, что произошло бы на этом собрании, если бы нас там не было». Ближе к концу конференции Эллен Уайт в очередной раз выступила против решения данного вопроса путем голосования:

«Есть некоторые, кому хочется немедленно принять решение о том, каков правильный взгляд на обсуждаемый здесь вопрос. Поскольку это будет приятно пастору Батлеру, рекомендуется решить этот вопрос тотчас же. Но готовы ли наши умы к такому решению? Я бы не смогла официально одобрить этот образ действий. ... При таком возбуждении, какое существует сейчас, мы не готовы принимать безопасные решения. ...

«Послания, поступающие от вашего президента из Батл-Крик, рассчитаны на то, чтобы подстегнуть вас принять поспешные решения и занять навязанные вам позиции; но я предостерегаю вас - не делайте этого. Вы в настоящее время не спокойны; здесь есть много таких, кто не вполне уверены, во что верят. Рискованно принимать решения по каким-либо спорным моментам без беспристрастного рассмотрения всех сторон вопроса. Возбужденные эмоции приведут к необдуманным шагам. ... «Не разумно ни для одного из этих молодых людей возложить на себя принятие решения на собрании, где порядком является противление, а не исследование».

Год спустя Эллен Уайт говорила об опасности, которую представляли собой эти резолюции для «работы Божьей», будь они приняты: «Год назад [1888 г.] на Конференции были предложены для принятия такие резолюции, что, если бы все они были приняты, они связали бы работу Божью по рукам и ногам. Некоторые резолюции были внесены молодыми, неопытными братьями, что ни в коем случае не должно было получить поддержку Конференции. ... Было бы лучше, если бы некоторые из принятых резолюций вообще не были предложены, ибо предложившие их, находились во тьме, а не во свете».

На сессии Генеральной Конференции 1893 года А. Т. Джоунс рассказывал о торжественных событиях 1888 года, когда теми, кто утверждали, что стоят за старые ориентиры, были сделаны «три прямые попытки» проголосовать против вести, посланной от Бога. Причина, почему эти попытки не увенчались успехом, заключается в том, что ангел Господень, говоря через Эллен Уайт, сказал: «не делайте этого»:

«С тех пор и до сего дня я слышу, как некоторые из тех, кто в то время [на конференции в Миннеаполисе] открыто поднялись против этой [вести о праведности Христа] и подняли руку, голосуя против нее, говорят «аминь» заявлениям, которые настолько явно и решительно папские, что сама папская церковь вполне могла бы провозгласить их. ...

«Нет никакой разницы, будет ли символ веры составлен в письменной форме, или окажется чьей-то идеей, которую захотят утвердить путем голосования на Генеральной конференции. ... И здесь присутствуют люди, которые помнят то время - четыре года назад - и место - Миннеаполис, - когда были предприняты три прямые попытки закрепить понимание вести третьего ангела путем голосования на Генеральной конференции. Утвердить убеждения некоторых в качестве ориентиров, а затем проголосовать за верность этим ориентирам, не важно, знаете вы, каковы они, или нет. Затем пойти дальше, принять совместное решение соблюдать заповеди Божьи и делать многое другое, что вы собираетесь делать, и выдать это за оправдание по вере. Разве нам не было сказано тогда, что ангел Божий призвал: «Не делайте этого шага; вы не знаете, что за этим стоит»? «Я не могу отнимать ваше время и рассказывать вам, что за этим стоит, но ангел сказал: «Не делайте этого». За этим шагом - папство. Именно это Господь пытался сказать нам, это Он пытался помочь нам понять».

Так случилось, что Господь использовал Эллен Уайт, чтобы она практически в одиночку остановила официальное - путем предложения или голосования - отвержение вести, которую Он послал церкви адвентистов седьмого дня более ста лет назад. Это была та самая весть, что должна «провозглашаться громким голосом и сопровождаться излитием [Божьего] Духа в обильной мере». Это и есть громкий клич и поздний дождь.

Единственная причина, почему эти предложения и голосования не прошли и не были записаны ангелом, заключается в том, что Эллен Уайт мудро этому воспрепятствовала. Совершенно очевидно, что некоторые из делегатов намеревались провести подобное голосования отвержения, хотя об этом ничего не было упомянуто ни в «Ревю энд Геральд», ни в Ежедневном бюллетене Генеральной конференции.

…Корпоративный отказ от истины всегда предшествует всякому голосованию и потому не менее реален, даже если воспрепятствовать голосованию, как это случилось в Миннеаполисе благодаря настойчивости Эллен Уайт и бдительности В. К. Уайта» («Внутренний конфликт в адвентизме» [Хейгерстаун, Мэриленд: издательская ассоциация «Ревю энд Геральд», 1995 год], стр. 86, выделено автором). Историк церкви Джордж Найт признает, что попытки голосования предпринимались, но были остановлены: «... фракция Батлер-Смит-Моррисон пыталась навязать голосование за прописывание правильной конфессиональной позиции в отношении закона и Евангелия. Позже Джоунс выразился так: «В 1888 году в Миннеаполисе «администрация» Генеральной конференции сделала все возможное, чтобы заставить деноминацию путем голосования на Генеральной конференции присягнуть на верность принципу «Покорись и живи», то есть, праведности по делам» («Божий вечный завет», 31).

Как ясно видно, руководство церкви в период 1888 года было в одном шаге от папства. В каком смысле?

«Пётр и его преемники имеют право навязывать законы упреждающего и запретительного характера, а также власть предоставлять освобождение от этих законов и, когда необходимо, отменить их. Это в их власти судить преступления против законов, определять меру наказания и взимать штрафы. Этот судебный орган будет иметь власть, чтобы прощать грех. Ибо грех – это нарушение законов сверхъестественного царства, и подпадает под действие суда». Католическая энциклопедия, том XII, «Папа», стр. 265.

 

В данной публикации использованы материалы двух книг. Вступление содержит перевод одной из глав новой книги Адриана Ибенса «Как ты судишь?» Анализ церковной истории построен на цитатах из книги Рона Даффилда «Возвращение позднего дождя». (Книга Р. Даффилда содержит множество примечаний, в которых даются ссылки на цитируемые труды, письма и высказывания. Оригинал перевода читатель может найти на сайте «Три ангела» в разделе «книги».)