Царство Небесное (главы 1 и 2)

# Глава 1. Полёт по приборам

Влажность Флориды уже была густой в 13:30 12 февраля 1963 года, когда рейс 705 компании Northwest Orient выруливал к взлётной полосе в международном аэропорту Майами. В салоне Boeing 720B — изящной четырёхдвигательной серебристой иглы — 43 пассажира устраивались в креслах, защёлкивая тяжёлые металлические пряжки.

В кабине капитан Рой Алмквист смотрел на горизонт. Стена багрово-фиолетовых и угольно-серых облаков надвигалась через Эверглейдс. Это была не обычная гроза, ибо в её одеждах скрывался огромный восходящий поток хаотической энергии.

«На пути взлёта сообщают о грозах», — протрещала рация. Алмквист и его второй пилот Роберт Феллер обменялись взглядом. Они были ветеранами. У них была новейшая техника: светящийся зелёный круглый радиолокатор в центре панели. Они решили проскользнуть в игольное ушко, ища «мягкое место» в зелёном свечении радара.

Когда самолёт поднялся на 10 000 футов, мир за укреплёнными окнами кабины исчез в слепящей, ритмичной серой пелене. Затем началась турбулентность — не нервная «булыжная» тряска, которую ненавидят путешественники, а огромные, тошнотворные толчки, от которых 100-тонный самолёт чувствовал себя бумажным самолётиком в шторме.

На 17 000 футов они попали в восходящий поток. Представьте гигантскую руку, протянувшуюся с земли и толкающую самолёт к космосу. Указатель вертикальной скорости бешено вращался. Самолёт не просто набирал высоту; он взмывал вверх со скоростью 9000 футов в минуту. Двигатели ревели, но воздух двигался быстрее тяги.

Чтобы остановить набор высоты, Алмквист и Феллер сделали то, что кричал делать каждый инстинкт: они толкнули штурвалы вперёд и начали крутить триммер стабилизатора — массивный механический винт в хвосте, — чтобы заставить нос самолёта опуститься к горизонту.

На несколько секунд, заставивших сердца остановиться, приборы, казалось, стабилизировались. Но это был смертельный трюк физики. Самолёт был наклонён носом вниз, но огромный восходящий поток всё ещё нёс их выше. Они «взбирались на брюхе», сражаясь с природой.

Восходящий поток исчез так же быстро, как и появился, сменившись нисходящим потоком равной и противоположной ярости. «Гигантская рука», которая толкала их вверх, теперь ударила их вниз.

Поскольку пилоты выставили триммер так, чтобы самолёт был направлен вниз для борьбы с набором высоты, переход стал катастрофическим. Нос не просто опустился; он подломился.

Кабина претерпела ужасающее превращение. Пыль, планшеты и незакреплённые лётные сумки полетели к потолку. Пилотов подбросило вверх, они натянули пятиточечные ремни.

При отрицательной перегрузке 2,8G кровь прилила к головам пилотов. Зрение расплывалось. Приборная панель, яростно вибрировавшая от скорости, превратилась в размазанные огни и стрелки.

Пилоты изо всех сил потянули штурвалы назад. Но у них был «триммерный срыв». Поскольку они механически выкрутили стабилизатор хвоста в положение «нос вниз», воздух, проносившийся над крыльями почти со скоростью 500 миль в час, действовал как физический замок. Рули высоты — поверхности, которыми лётчики управляли вручную, поворачивая штурвал, — были слишком малы, чтобы противостоять огромной силе стабилизатора.

Boeing 720B с рёвом нёсся к Эверглейдс почти в вертикальном пикировании. Планер, построенный из высокопрочного алюминия, начал стонать. Скорость превысила красную черту.

В последние секунды напряжение стало слишком большим. Горизонтальный стабилизатор — та самая часть, которой они боролись с грозой, — отломился под огромным давлением. Без хвоста самолёт наклонился вперёд ещё сильнее. Крылья, изогнутые до предела, сдались следующими.

На высоте 10 000 футов рейс 705 развалился. Обломки упали в высокую пильчатую траву и воду цвета чая в Эверглейдс, в 37 милях к западу от Майами. Никто не выжил, но «чёрный ящик» — бортовой самописец параметров полёта — уцелел.

Когда следователи нанесли данные на графики, они поняли, что трагедия была не механическим отказом, а психологическим. Пилоты боролись с движением бури, вместо того чтобы сохранять пространственное положение самолёта.

Сегодня каждый пилот, который ведёт вас через грозу, — ученик рейса 705. Их учат: когда мир переворачивается вверх дном и ветер пытается швырнуть тебя к звёздам, ты не борешься за высоту. Ты не «гоняешься за стрелками». Ты выравниваешь крылья, устанавливаешь мощность и оседлываешь волну, доверяя маленькому светящемуся авиагоризонту больше, чем своему бешено колотящемуся сердцу. Пилотам говорят, что в ярости бури человеческий инстинкт может быть смертельно обманчивым, и выживание зависит целиком от того, зафиксируешь ли ты взгляд на истинной точке отсчёта.

Когда дело доходит до чтения Ветхого Завета, многие христиане страдают от точно такой же пространственной дезориентации. Этот том призван провести нас через истории завоевания Ханаана Израилем.

Вход в эти тексты подобен входу в ураган. Само насилие этих историй создаёт огромный восходящий поток, толкающий нас верить, что наш Отец на небесах организовал массовую резню невинных мужчин, женщин и детей на пути Израиля. Ибо Библия говорит, что это были не просто вражеские солдаты, но «все, кто дышал» в городах врагов Израиля.

Пойманные в эту бурю, большинство читателей реагируют паникой. Они позволяют турбулентности диктовать свою теологию и приходят к катастрофическому выводу, что Бог небес — жестокий, безжалостный разрушитель.

Чтобы выжить, мы должны доверять своей приборной панели. В предыдущем томе этой серии мы представили несколько принципов — набор инструментов, — с помощью которых можно безопасно провести читателя по Писаниям. Без них читатели сдаются человеческому инстинкту. Те, кто следует естественному импульсу — силой опустить «нос» своих мыслей вниз, чтобы осмыслить эти жестокие истории, — обнаруживают, что попали в смертельное пикирование, когда им представляют истину характера Бога, отражённую в кроткой жизни Иисуса Христа.

Как только эта теологическая смертельная спираль начинается, остановить её невероятно трудно. Даже когда изучающие Библию пытаются выйти из пике, чтобы не быть уничтоженными своим неправильным пониманием характера нашего Отца, их ошибочный подход к тексту часто делает восстановление невозможным. Пойманные собственным импульсом, они разбиваются вдребезги об обстоятельства, которые сами же создали.

Прежде чем мы начнём это путешествие в Ханаан с израильтянами, я посоветовал бы всем, кто не читал первый том этой серии, прочитать «Принцип зеркала», где подробно изложены инструменты, с которыми мы войдём в эту бурю конфликта в книгах Иисуса Навина и Судей. Мы будем неоднократно ссылаться на первый том, чтобы напомнить ключевые истории и принципы, извлечённые из этих историй. Ниже — краткое изложение наших ключевых инструментов. Вот список.

1. Нежность Бога, открытая в семейных отношениях. Наш Отец никогда не меняется в Своём характере по отношению к нам. Он тот же навсегда.

2. Полное откровение характера Отца в жизни Иисуса Христа, явленное на земле и записанное в четырёх Евангелиях Нового Завета.

3. Враждебность человеческого сердца против Бога, которая вызывает сознательное искажение Его характера.

4. Два зеркала. Христос как зеркало характера Отца — против зеркала нас самих, когда мы пытаемся смотреть прямо на Бога вне Христа.

5. Человеческая греховность проклинает землю, в результате чего земля извергает своих обитателей.

6. Ангельская ограда. Святые ангелы окружают нас или оставляют нас в зависимости от того, хотим ли мы их присутствия или отталкиваем их.

7. Человеческая склонность проецировать зло внутри себя на других и особенно на Бога.

8. Использование двух зеркал внутри двух заветов, которые называются служением смерти и служением праведности.

9. Христос страдает во всех страданиях человеческой семьи. Он понёс наши печали и понёс нашу боль. Он трогается чувством наших немощей.

10. Бог допускает неотъемлемые последствия человеческих действий наказывать тех, кто противостоит Ему и отвергает Его. Бог допускает разрушение, Он не инициирует его Своей рукой.

Мы обозначили эти инструменты следующими ярлыками:

1. Тот же Отец  
2. Евангельский характер  
3. Вражда  
4. Два зеркала  
5. Проклятие земли  
6. Ангельская ограда  
7. Проекция  
8. Схема двух заветов  
9. Истинный крест  
10. Попустительный суд Божий  

| № | Инструмент | Библейские основания |
|---:|---|---|
| 1 | Тот же Отец | Притч. 17:6; 30:19; Мф. 3:17; Еф. 5:22–24; Иер. 9:22–24 |
| 2 | Евангельский характер | Ин. 5:19, 30, 43; 14:6; 17:1–6; Евр. 1:3–4; Кол. 1:15; 2 Кор. 3:14 |
| 3 | Вражда | Рим. 3:10–18; Рим. 7; Ис. 55:8–9 |
| 4 | Два зеркала | 2 Кор. 3:18; Иак. 1:23 |
| 5 | Проклятие земли | Быт. 6:4–15; Лев. 18:25; Ис. 24:4–6 |
| 6 | Ангельская ограда | Пс. 34:7; Евр. 1:14; Иов. 1:10 |
| 7 | Проекция | Пс. 50:21 |
| 8 | Схема двух заветов | 2 Кор. 3:7–18 |
| 9 | Истинный крест | Ис. 63:5; Ис. 53:4; Евр. 4:15 |
| 10 | Попустительный суд Божий | Гал. 6:7; Пс. 7:15 |

Продолжая этот путь, мы будем уточнять и расширять наши инструменты по мере того, как принципы характера Бога становятся яснее.

Как читатели Библии, мы помним ключевой принцип зеркала, выраженный в книге Иакова:

«Ибо кто слушает слово и не исполняет, тот подобен человеку, рассматривающему природные черты лица своего в зеркале: он посмотрел на себя, отошёл и тотчас забыл, каков он» (Иак. 1:23–24).

Слышать слово Божие, как описывает здесь Иаков, — это просто читать его без истинного понимания. Мы слышим слова, когда читаем их, но послушание приходит только через Духа Христова. Читать Библию через характер Иисуса — единственный способ повиноваться Слову Божию; Его характер снимает покрывало с наших глаз, когда мы читаем Ветхий Завет (2 Кор. 3:14).

Когда люди впервые приходят к Писаниям в своём природном уме, они воображают нашего небесного Отца похожим на себя (Пс. 50:21). Не похожим на них в их греховности, но похожим на них в том, как они обходятся с греховностью других. Человеческая семья поймана в восходящий поток мысли, что Божья справедливость такая же, как их собственная. Но душевный человек не принимает того, что от Духа Божия (1 Кор. 2:14), и поэтому невольно проецирует на Бога свои собственные черты осуждения и справедливости. Человек употребляет закон Божий незаконно (1 Тим. 1:8).

Люди используют закон как инструмент наказания тех, кого считают виновными в его нарушении, но, не зная путей Бога, они не могут по-настоящему различать истинную праведность в законе. В нашем естественном греховном состоянии мы обманываем себя в том, как смотрим на закон, и поэтому суд, который мы выносим другим, в конечном счёте падает на нас самих. Таким образом мы убиваем себя через своё неправильное понимание.

«Ибо грех, взяв повод от заповеди, обольстил меня и умертвил ею» (Рим. 7:11).

Адвентистский служитель XIX века старейшина А. Т. Джонс выразил это так:

«Но также верно и то, что сама праведность Бога — в законе; поскольку закон есть выражение воли Божией, он есть только транскрипция Его характера. И раз это так, из природы вещей следует, что никто не может увидеть в законе праведность Божию, никто не может найти в законе праведность Божию, кроме Самого Бога. И это лишь подчёркивает великую истину, что всё, что кто-либо, будь то Бог или человек, когда-либо может увидеть или найти в законе, есть ЕГО СОБСТВЕННАЯ праведность. Со стороны человека это грех, ибо это не достигает праведности Божией. Но со стороны Бога это праведность, ибо это самая праведность Божия во всём совершенстве» (Review and Herald, 12 декабря 1899 г.).

Чтобы применить этот принцип к текущим событиям: мы чувствуем этот восходящий поток осуждающего суда, когда смотрим на жизни Джеффри Эпштейна и Эндрю Маунтбеттена-Виндзора. Их распутство, совращение несовершеннолетних детей и множество других преступлений создают огромный восходящий поток осуждения в народе. Но кто из нас без греха? Что даёт нам право бросать камни? Наши грехи могут быть не столь чудовищны, как их, но Иисус напоминает нам, что чистая невинность — необходимое условие для суда и что мы не должны судить других. Мы должны оставить это установленным Богом органам и обращениям непосредственно пострадавших, а сами молиться о торжестве праведности.

Во многих утверждениях книги Иисуса Навина наше греховное сознание соблазняет нас раскрывать наши представления о справедливости в осуждении и уничтожении хананеев. Этот процесс — то, как мы судим людей Ветхого Завета, — есть средство, которым Бог заставляет наш грех осуждения других преумножаться. Иисус ясно сказал нам, что мы не должны судить других, и это включает тех, о ком мы читаем в Ветхом Завете. Как напоминает Павел:

«Итак, неизвинителен ты, всякий человек, судящий другого, ибо тем же судом, каким судишь другого, осуждаешь себя, потому что, судя другого, делаешь то же. А мы знаем, что поистине есть суд Божий на делающих такие дела. Неужели думаешь ты, человек, что избежишь суда Божия, осуждая делающих такие дела и сам делая то же? Или пренебрегаешь богатство благости, кротости и долготерпения Божия, не разумея, что благость Божия ведёт тебя к покаянию?» (Рим. 2:1–4).

Мы можем не проявлять грехов, которые видим в других, но это не потому, что мы по природе лучше их, ибо у всех нас одна природа. Мы можем не грешить потому, что у нас нет возможности или силы, или наши похоти и эгоизм проявляются иначе. Если мы судим других, мы судим только собственную человеческую природу и осуждаем себя.

Теперь давайте подготовим сцену для завоевания Ханаана. Сначала мы должны изучить обетования, которые Бог дал Аврааму относительно обещанной земли. Во-вторых, поскольку Израиль должен был основать царство в земле Ханаанской, мы изучим принципы Царства Небесного и сравним их с царством Израиля. Затем мы вернёмся к разделам первого тома и суммируем развитие военной философии Израиля. Мы на мгновение остановимся, чтобы поразмышлять о смерти Моисея и переходе власти к Иисусу Навину и новому поколению, прежде чем пройти через большинство историй, подробно описанных в книге Иисуса Навина.

---

# Глава 2. Лучшая страна

Центральный вопрос относительно завоевания Ханаана таков: что Бог обещал Аврааму? Первоначальное обетование находится в Бытии 12:

«И сказал Господь Авраму: пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе; и Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твоё, и будешь ты в благословение; Я благословлю благословляющих тебя, и злословящих тебя прокляну; и благословятся в тебе все племена земные» (Быт. 12:1–3).

Авраму было сказано, что он станет великим народом, то есть у него будет множество потомков. Бог добавляет, что через него благословятся все семьи земли — все народы. Позже Бог подтвердил это, изменив имя Аврама на Авраам, чтобы отразить это самое обетование:

«И Я, вот завет Мой с тобою: ты будешь отцом множества народов, и не будешь более называться Аврамом, но будет тебе имя: Авраам, ибо Я сделаю тебя отцом множества народов; и весьма, весьма распложу тебя, и произведу от тебя народы, и цари произойдут от тебя; и поставлю завет Мой между Мною и тобою и между потомками твоими после тебя в роды их, завет вечный в том, что Я буду Богом твоим и потомков твоих после тебя» (Быт. 17:4–7, KJV).

Авраам должен был не только стать отцом многих народов, но и унаследовать «землю». Когда Бог впервые вводит это обетование, оно выражено строго как дар его семени:

«И явился Господь Авраму и сказал: потомству твоему отдам Я землю сию. И создал там жертвенник Господу, Который явился ему» (Быт. 12:7, KJV).

Подавляющее большинство читателей Библии делают из этих отрывков вывод, что физическое семя, или потомки, Авраама будут избранными наследниками этих даров.

«Потомству твоему отдам Я землю сию». Бог имел дело с Аврамом не только в его частной и личной жизни, но в виду высоких и важных интересов будущих веков. Эта земля должна была в течение столетий быть обитаема его потомством как особенным народом; семена божественного знания должны были быть посеяны там для блага всего человечества; и, рассматриваемая в её географическом положении, она была избрана в божественной премудрости как наиболее подходящая из всех земель, чтобы служить колыбелью божественного откровения, предназначенного для всего мира (Библейский комментарий Джеймисона, Фоссета и Брауна).

«…и сказал: потомству твоему отдам землю сию; всю её, населённую хананеями и другими; и это было главной целью, для которой Аврам был призван из Халдеи в Ханаан, — чтобы ему была показана земля и дан дар её для его потомства» (Библейский комментарий Джона Гилла).

Однако апостол Павел уточняет, что это обетование было дано не многим потомкам, а одной личности, или Семени:

«Но Аврааму даны были обетования и семени его. Не сказано: „и потомкам“, как бы о многих, но как об одном: „и семени твоему“, которое есть Христос» (Гал. 3:16).

Божьи обетования обеспечены только во Христе:

«Ибо Сын Божий, Иисус Христос, проповеданный у вас нами, мною и Силуаном и Тимофеем, не был „да“ и „нет“; но в Нём было „да“, — ибо все обетования Божии в Нём „да“ и в Нём „аминь“, — в славу Божию, через нас» (2 Кор. 1:19–20).

Следовательно, обетование в Бытии 12:7 о том, что земля будет дана «Семени» Авраама, было прямым объявлением, что Христос унаследует и будет править этим миром. Сам Авраам мог унаследовать её только через веру в Христа-Искупителя. Авраам мог получить доступ к этим обетованиям не более, чем Мария; как её Сын был её Спасителем, так и Он был Спасителем Авраама.

Писание показывает, что Небесный Отец даровал Христу вечное владычество над всеми народами:

«Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шёл как бы Сын человеческий, дошёл до Ветхого днями и подведён был к Нему. И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его — владычество вечное, которое не прейдёт, и царство Его не разрушится» (Дан. 7:13–14).

Каждый человек, который кается и принимает Христа как своего Господа и Спасителя, становится наследником земли.

«Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю» (Мф. 5:5).

Только в этом контексте Аврааму было обещано стать наследником всего мира, и только через веру, точно так же, как для каждого в этом мире, кто принимает Христа.

«Ибо обетование — быть наследником мира — дано было не Аврааму или его семени через закон, но через праведность веры» (Рим. 4:13).

Вот почему Павел указывает, что Евангелие было проповедано Аврааму, и почему Христос сказал, что Авраам видел Его день.

«И Писание, провидя, что Бог верою оправдает язычников, предвозвестило Аврааму: „в тебе благословятся все народы“. Итак верующие благословляются с верным Авраамом» (Гал. 3:8–9).

«Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой; и увидел и возрадовался» (Ин. 8:56).

Павел показывает, что слова «в тебе благословятся все народы» были проповедью Евангелия. Спасение было предложено Аврааму через веру в грядущего Мессию. «Великий народ», которым должен был стать Авраам, — это на самом деле царство всех, кто верит в Иисуса Христа; Он — отец всех, кто имеет веру (Рим. 4:16).

То, что было предложено Аврааму, было свободно доступно всему человечеству со времени падения. Авраам получил титул «отца верных» потому, что Мессия должен был произойти от его линии и потому что он один ответил на Евангелие в эпоху всеобщего отступничества. Адвентистский служитель Э. Дж. Ваггонер пояснил этот момент:

«Это факт, который нужно хорошо закрепить в уме с самого начала. Все недоразумения относительно обетований Бога Аврааму и его семени возникли из-за неспособности увидеть Евангелие креста Христова в них. Если постоянно помнить, что все обетования Божии — во Христе, что ими можно наслаждаться только через Его крест и что, следовательно, они духовны и вечны по своей природе, тогда не будет никаких трудностей, и изучение обетования отцам будет наслаждением и благословением» (Э. Дж. Ваггонер, «Вечный завет», с. 48, 1900).

Обетования Аврааму — это обетования Евангелия. Следовательно, обетование земли является вечным и исполняется, когда Христос получает Своё царство. Книга Евреям подтверждает это:

«Верою Авраам повиновался призванию идти в страну, которую имел получить в наследие, и пошёл, не зная, куда идёт. Верою обитал он на земле обетованной, как на чужой, в шатрах с Исааком и Иаковом, сонаследниками того же обетования; ибо он ожидал города, имеющего основание, которого художник и строитель Бог… Ибо те, которые так говорят, показывают, что ищут отечества. И если бы они в мыслях имели то отечество, из которого вышли, то имели бы время возвратиться; но они стремились к лучшему, то есть к небесному; посему и Бог не стыдится их, называя Себя их Богом: ибо Он приготовил им город» (Евр. 11:8–10, 14–16).

Авраам не искал земной территории, ибо Царство Христово не от мира сего (Ин. 18:36). Он искал лучшую, небесную страну — то же наследие, обещанное всем кротким.

Некоторые библейские учёные предполагают, что владение Израилем Ханааном было временным устроением, прообразующим это вечное наследие. Мартин Лютер писал:

«Эта земля была дана потомкам Авраама не для того, чтобы они владели ею вечно как физическим домом, но чтобы она была временным убежищем и прообразом вечного наследия. Ибо физическое обетование есть маска (larva) духовного обетования, и через этот небольшой кусок земли Бог показывал им Царство Небесное» (Мартин Лютер, Luther’s Works 2:286).

Мысль о том, что земля была временным убежищем, никогда не выражена в Писании. Как мы увидим в главе 4, земля изначально была задумана как вечное наследие, но неспособность Израиля удержать её верой сделала это невозможным, что потребовало исполнения обетования в небесном Ханаане с последующим возвращением на землю после 1000 лет на небе.

Крупный изъян в использовании строгой схемы «тип/антитип» для земли состоит в том, что она непреднамеренно узаконивает массовое уничтожение ханаанских мужчин, женщин и детей как «тип» Божьего уничтожения нечестивых в конце времени. Эта схема неверна и искажает обетования, данные Аврааму и Христу. Хотя мы можем проводить параллели между исходом из Египта и путешествием христианской церкви к небу, эти параллели не исполняют базовых обетований, данных Аврааму через Христа.

Авраам действительно получил обетование Ханаана как вечного владения, но это обетование было серьёзно отсрочено из-за отвержения Христа Израилем. Поэтому это обетование будет исполнено только в будущем, когда Христос, Семя, получит его в конце времени.

«И дам тебе и потомкам твоим после тебя землю, по которой ты странствуешь, всю землю Ханаанскую, во владение вечное; и буду им Богом» (Быт. 17:8).

Павел ясно показывает, что получение обетования происходит при приходе семени, то есть при Втором пришествии Христа.

«Ибо если по закону наследство, то уже не по обетованию; но Аврааму Бог даровал оное по обетованию. Для чего же закон? Он дан после по причине преступлений, до времени пришествия семени, к которому относится обетование, и преподан через Ангелов, рукою посредника» (Гал. 3:18–19).

Старейшина А. Т. Джонс излагает аргумент в пользу того, почему этот стих относится ко Второму пришествию Христа, а не к первому, как утверждают почти все христиане.

«Посмотрите на ситуацию, как она представлена в тексте с его контекстом: „до времени пришествия семени, к которому относится обетование“. Какого обетования? — Несомненно, обетования наследия; как написано: „Ибо если по закону наследство, то уже не по обетованию; но Аврааму Бог даровал оное по обетованию. Для чего же закон? Он дан после по причине преступлений, до времени пришествия семени, к которому относится обетование“. Таким образом, самим Словом установлено, что упомянутое обетование есть обетование наследия. И каким бы ни был закон, упомянутый здесь, он дан, добавлен до пришествия Того, к Кому относится обетование наследия.

Теперь, при Своём первом пришествии получил ли Он какое-либо наследие? — Нет; не более, чем Авраам, с которым и ему было дано обетование. Он „не имел, где приклонить голову“. И о Нём было одинаково верно, как и об Аврааме, что Он не получил „в ней наследия, даже настолько, чтобы поставить ногу“.

Обратите также особое внимание, что в тексте сказано: „до времени пришествия семени, к которому“ — не о котором, но К КОТОРОМУ — „относится обетование“. То есть упомянутое обетование было дано ЕМУ лично, а не просто кому-то о Нём. Но текстом установлено, что обетование есть обетование наследия. Это обетование было дано Аврааму и его семени, которое есть Христос; и это было сделано, когда обетование было дано Аврааму. Но далее, оно также было дано семени лично, которое есть Христос. Прочитайте это во втором псалме: „Господь сказал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя; проси у Меня, и дам народы в наследие Тебе и пределы земли во владение Тебе“ (Пс. 2:7–8). Здесь обетование наследия дано прямо семени, которое есть Христос.

Теперь, когда это обетование исполняется? И когда что-то должно быть сделано, установлено или учреждено „до времени пришествия семени, К КОТОРОМУ“ дано это обетование, то какое пришествие было бы истинным и единственным логически возможным? — Очевидно, то пришествие, которое будет при получении упомянутого наследия; и с которым одним связано обетование.

Поэтому, учитывая, что обетование, как ясно объявлено в Писаниях, есть обетование наследия, и учитывая, что это обетование относится и принадлежит особенно и прежде всего Его второму пришествию, очевидно, что второе пришествие Христа, а не первое, упомянуто в выражении „до времени пришествия семени, к которому относится обетование“» (А. Т. Джонс, Review and Herald, 13 марта 1900 г.).

Старейшина Ваггонер соглашался:

«Нам не нужно много слов, чтобы определить, что означает фраза „до времени пришествия семени, к которому относится обетование“. Мы знаем, что такое семя — все, кто принадлежит Христу, — и мы знаем, что оно ещё не пришло в своей полноте. Конечно, Христос однажды явился на земле во плоти, но Он не получил обещанного наследия, не более чем Авраам. Авраам не имел даже настолько, чтобы поставить ногу (Деян. 7:5), и Христос не имел, где приклонить голову. Более того, Христос не может вступить в наследие, пока этого не сделает Авраам, ибо обетование было „Аврааму и семени его“. Господь через пророка Иезекииля говорил о наследии в то время, когда Давид перестал иметь представителя на своём престоле на земле, и Он предсказал ниспровержение Вавилона, Персии, Греции и Рима в таких словах: „Сними диадему, и сложи венец; этого не бывало; возвысь смиренного и унизь высокого. Низложу, низложу, низложу и его не будет, доколе не придёт Тот, Кому принадлежит он, и Я дам Ему“ (Иез. 21:26–27).

Итак, Христос сидит на престоле Своего Отца, „отныне ожидая, доколе враги Его будут положены в подножие ног Его“. Скоро Он придёт, но не прежде, чем последняя душа примет Его, которую можно каким-либо образом побудить принять спасение. Те, кто водимы Духом Божиим, суть сыны Божии и сонаследники Христу, так что Христос не может вступить в наследие прежде них. Семя одно, не разделено. Когда Он придёт исполнить суд и поразить тех, кто сказал: „не хотим, чтобы этот Человек царствовал над нами“, Он придёт „с тьмами святых Своих“. Иуд. 14.

Тогда семя будет полным, и обетование исполнится. А до того времени закон будет верно исполнять свою задачу, пробуждая и уязвляя совесть грешников, не давая им покоя, пока они не отождествятся со Христом или не отвергнут Его совсем. Принимаете ли вы условия? Перестанете ли вы жаловаться на закон, который спас бы вас от погружения в смертельный сон? И примете ли вы во Христе его праведность? Тогда, как семя Авраама и наследник по обетованию, вы сможете радоваться своей свободе от рабства греха, воспевая:

„Я дитя Царя,
Дитя Царя,
С Иисусом, моим Спасителем,
Я дитя Царя“» (Э. Дж. Ваггонер, «Радостная весть», с. 156–158, 1900).

Глубокий вывод здесь таков: никакого отдельного обетования физическим потомкам Авраама вне веры дано не было. Наследие Ханаана было просто частью наследия всего мира Христом и теми, кто выразил веру в Него. Писание никогда не обещает какой-либо группе землю как вечное владение вне праведности по вере — принцип, который Павел подчёркивает в своём определении истинного иудея:

«Ибо не тот иудей, кто таков по наружности, и не то обрезание, которое наружно, на плоти; но тот иудей, кто внутренне таков, и то обрезание, которое в сердце, по духу, а не по букве: ему и похвала не от людей, но от Бога» (Рим. 2:28–29).

Хотя физические потомки Авраама занимают уникальное место в истории, имея первый доступ к благословенной Торе, условиям завета и к тому, что Мессия пришёл прежде к ним, — ни одна из этих привилегий автоматически не делает их детьми Божьими. Только вера во Христа дарует этот статус, как настойчиво пишет Павел:

«Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом, что великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал бы сам быть отлучённым от Христа за братьев моих, родных мне по плоти, то есть Израильтян, которым принадлежат усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования; их и отцы, и от них Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки, аминь. Но не то, чтобы слово Божие не сбылось: ибо не все те Израильтяне, которые от Израиля; и не все дети Авраама, которые от семени его, но сказано: „в Исааке наречётся тебе семя“. То есть не плотские дети суть дети Божии, но дети обетования признаются за семя» (Рим. 9:1–8).

Обетование земли неразрывно связано с обетованием спасения во Христе. Ни Авраам, ни Христос ещё не вступили во владение землёй как вечным наследием, поэтому завоевание Израилем Ханаана во времена Иисуса Навина не могло быть окончательным исполнением обетования Аврааму.

Израиль также не вошёл в землю Ханаанскую верой, ибо Израиль неоднократно отказывался слушать голос Бога через Христа-Посредника:

«И введу вас в ту землю, которую Я клялся дать Аврааму, Исааку и Иакову, и дам вам её в наследие. Я Господь. Моисей пересказал это сынам Израилевым; но они не послушали Моисея по малодушию и тяжести работ» (Исх. 6:8–9).

«И сказали Моисею: говори ты с нами, и мы будем слушать, но чтобы не говорил с нами Бог, дабы нам не умереть» (Исх. 20:19).

«И возроптали все сыны Израилевы на Моисея и Аарона, и всё общество сказало им: о, если бы мы умерли в земле Египетской, или умерли в пустыне сей! И для чего Господь ведёт нас в землю сию, чтобы мы пали от меча, чтобы жёны наши и дети наши достались в добычу? Не лучше ли нам возвратиться в Египет? И сказали друг другу: поставим себе начальника и возвратимся в Египет» (Чис. 14:2–4).

Бог намеревался, чтобы Израиль принял Его Духа и был светом для язычников, привлекая мир к истине. Но физический народ отверг это предназначение.

Дальнейшее доказательство того, что землёй можно было овладеть только верой в Мессию, находится в обращении Бога с аморреями:

«В четвёртом роде возвратятся они сюда: ибо мера беззаконий Аморреев доселе ещё не наполнилась» (Быт. 15:16).

Старейшина Ваггонер прокомментировал эту задержку:

«Но мы узнаём нечто большее. В четвёртом поколении, или по прошествии четырёхсот лет, его семя должно было выйти из рабства в обещанную землю. Почему они не могли овладеть землёй сразу? — Потому что беззаконие Аморреев тогда ещё не было полным. Это показывает, что Бог давал Аморреям время покаяться или, если они не сделают этого, наполнить меру своего беззакония и тем самым явить свою непригодность владеть землёй. Тогда, как и теперь, долготерпение нашего Бога было спасением.

И это учит нас далее, что земля, которую Бог обещал Аврааму и его семени, могла быть занята только праведными людьми. Бог не изгнал бы из земли тех, относительно кого была какая-либо видимая надежда, что они могут стать праведными» (Э. Дж. Ваггонер, «Вечный завет», 1900, с. 72.4–5).

Не только аморреи не покаялись, но они стали хуже — и Израиль в конце концов перенял многие их развратные обычаи:

«Но они смешались с язычниками и научились делам их; служили идолам их, которые стали для них сетью, и приносили сыновей своих и дочерей своих в жертву бесам; проливали кровь невинную, кровь сыновей своих и дочерей своих, которых приносили в жертву идолам Ханаанским, — и осквернилась земля кровью. Они осквернили себя делами своими, блудодействовали поступками своими» (Пс. 106:35–39).

Диакон Стефан обобщает эту трагическую историю мятежа и отвержения Евангелия:

«Жестоковыйные! люди с необрезанным сердцем и ушами! вы всегда противитесь Духу Святому, как отцы ваши, так и вы. Кого из пророков не гнали отцы ваши? Они убили предвозвестивших пришествие Праведника, Которого предателями и убийцами сделались ныне вы, — вы, которые приняли закон при служении Ангелов и не сохранили» (Деян. 7:51–53).

Пусть язычники не чувствуют превосходства: последние два тысячелетия христианской истории открывают тот же дух мятежа против Христа и Евангелия. Как физическое происхождение не гарантирует получения обетований Авраама, так и членство в церкви. Только через покаяние и принятие Евангелия кто-либо наследует эти благословения.

Более того, Христос ничего не делает плотскими усилиями для утверждения Своего Царства. Когда мы читаем об Израиле, прорубающем себе путь через Ханаан, убивающем мужчин, женщин и детей, мы должны спросить: действительно ли это представляет Царство Божие? Как кто-либо мог унаследовать землю вне живой связи со Христом, истинным Семенем?